Ты - моя ошибка

Заказали себе два таше* (что-то типа шаурмы, только в булочке), колу, картошку жареную и разговорились. Не сказать, что прям по душам, но это был большой шаг к принятию новой реальности, где мамин ухажер – едва не изнасиловал меня. И как-то с этой реальностью придется жить дальше.

- Как дела дома? – спросила я. Из большой булочки то и дело выпадали кусочки еды с соусом, которые я собирала вилкой. Мне тяжело было задать вопрос о доме, но это необходимо.

- Ну… - Ваня отложил таше, вздохнул и повернулся ко мне.

В его глазах мелькала тяжесть от чего-то, что он будто бы сказать вслух не мог.

- Ну?

- Мама пребывает в разных стадиях.

- Что это значит? – не поняла. Кусок мяса застрял в горле, и я закашляла. Взяла стаканчик с колой, сделала насколько глотков и вновь вернулась взглядом к брату.

- Она сначала несла какую-то чушь, про то, что… - Ваня запнулся.

- Про то, что… что? Вань, говори!

- Я не хочу этого говорить, если честно. Просто знай, что мама переживает за тебя. И, наверное, вам нужно обсудить какие-то вещи тет-а-тет.

Понимаешь?

- Не понимаю, - я поджала губы, отворачиваясь от брата. Сама мысль, что он знает о той ночи, казалась отвратительной. Я вновь ощутила себя грязной, кожу начало покалывать.

- Как дела с Ником? Мне он нравится, - сменил резко тему брат.

- Никак, все сложно. – Отмахнулась я, вспоминая последние дни. Между нами было нечто непонятное, ни одним словом не обзовешь такие отношения.

Мы не ездили вместе в универ, мы не обедали, хотя порой пересекались в коридоре.

Новиков здоровался, и молча проходил дальше, продолжая тонуть в привычной ему пучине. Я смотрела с обидой ему в спину, я смотрела на пары, которых видела в здании института, на улицах, в автобусах. Они миловались, говорили всякие нежности, обнимались, держались за руку.

Мне тоже хотелось этой по-женски ванильной мишуры. Но Никита даже не оставался спать со мной в одной кровати. С одной стороны, он не выгонял меня из квартиры, часто готовил ужины, с интересом рассказывая о пользе овощей и мяса.

Он никогда не отказывался от просмотра фильмов, сериалов или обсуждения книг. Я могла смело подойти и поделиться с ним своими наработками по домашнему заданию или репетиторству. Новиков вполне серьезно реагировал, хотя порой и отшучивался, позволяя заметить редкое явление – его теплую улыбку.

Я не понимала - кто мы друг для друга. Но и спросить не решалась. Наверное, потому что боялась ответа.