Ты - моя ошибка

Какая-то незримая сила тянула к нему, желание обнять, коснуться его груди, рук, поцеловать алые губы – брало вверх. Такой он мне, показался, уютный, близкой, свой. Именно в эту минуту, в этот необычный момент близости.

- В детстве я думала, что луну можно съесть, если встать на носочки и как следует протянуть руку. Твоя очередь.

Никита вздохнул, все еще продолжая разглядывать меня. Я думала, он будет смеяться, ведь детские мечты - порой такая глупость.

- В детстве я думал, - начал Новиков довольно серьезным тоном.

- О чем?

- О том, что чем чаще драться, получать синяки, тем будет проще жить. Такая ерунда. Лучше бы я думал о луне, которую можно съесть.

Между нами, что-то поменялось в один миг. Магия в очередной раз рассеивалась слишком быстро, я просто не успевала поймать ее. Подобно неуловимой бабочке, настроение Никиты и теплота в его глазах, испарялись, едва я протягивала ладонь.

- В школе мне однажды отрезали волосы, - призналась я. Мне очень хотелось вернуть ту бабочку. И если для этого нужно раскрыть свое сердце, я готова рискнуть.

- В школе меня однажды избили, за то, что настучал учителям. – Ответил Новиков. Он вновь улыбнулся, будто вернулся в тот день и в самом деле, получил удовольствие. Что-то было не так в его детстве. Что-то было не так с ним. Но только что, никак не получалось понять. Разгадать ребус, в котором не хватает важных фрагментов – невозможно.

- Я никогда не видела своего отца.

Никита вздохнул, сжимая в пальцах упаковку от грелки.

- Я бы все отдал, чтобы и своего никогда не видеть, - произнес он вдруг. Лицо Новикова в момент сделалось мрачным, а упаковка от грелки треснула. Он слишком сильно растягивал ее, явно вспоминая нечто неприятное. Я сглотнула. В прошлый раз разговор зашел за маму, в этот раз за отца. Неужели у него настолько натянутые отношения в семье?..

- У меня день рождения летом, - сказала последний факт я.

- Убирай, время вышло, - сообщил он. Я послушано убрала грелку, затем накрылась краями одеяла и принялась ждать ответа. Однако Новиков не спешил отвечать. Он молча встал, обошел кровать, засунул грелку обратно в порванный пакетик и направился к дверям.

- Эй! – крикнула я ему в спину.

- Что? – Ник остановился в проеме, повернувшись ко мне наполовину.

- Ты не сказал последний секрет.