Ты - моя ошибка

Стыдно, конечно. О таком лучше забыть и выбросить из памяти навсегда.

– И чего он пялится? – выдернула из воспоминаний Анфиса. Иванов, на самом деле, не сводил с меня глаз, пожирал. Словно интересней меня вокруг не было ничего. Мне стало противно, пусть на свою Светку смотрит. Она, между прочим, рядом паслась, с подругами болтала, иногда тоже поглядывала.

Народ медленно прибывал, нас становилось больше. Уже и в коридоре воздуха мало, и присесть негде, а физрука все нет.

– Сегодня совмещенная пара с какой-то группой с мошками, – крикнул кто-то в толпе.

Вообще нас редко с другими потоками совмещали, больше со своими. Но бывали исключения – преподавателей отправляли на курсы или они уходили на больничный. Видимо сегодня как раз такой случай.

Правда, группы с факультета международных не было. Нас здесь хоть и шестьдесят человек, однако, лица все знакомые, частенько пересекаемся. Ну и конечно, ребята шушукались, как без этого. Кто-то тихо, а кто-то нагло и громко. Нас с Женькой обсуждали, и Светку за компанию.

Меня ясное дело раздражало быть в центре внимания, но и ввязываться в разговоры не хотелось. И так чувствовала себя облитой с ног до головы грязью.

Минут через пять явился Григорий Константинович, физрук. Высокий, худощавого телосложения, лет под сорок. Волос на голове у него почти не было, сплошной прозрачный шар, поэтому он частенько ходил в кепках. Зато одеколоном несло знатно, на весь коридор. Порой настолько горьким был запах, что аж подташнивало.

В зале мы построились, получили задание.

К счастью, на улицу физрук не повел, видимо погодка ему и самому не очень нравилась. Мрачно, сыро и холодно. Девчонок отправил в угол с матами, а парней на другую сторону.

– Даже подтянуться не можете разок? – кричал Григорий Константинович, когда мальчишки активно пытались что-то выдать. Димка Зыкин больше всех подтянулся – десять раз. Остальные еле до пяти, а то и трех дотягивали. Это еще хорошо, что нам с девочками не досталось. Нормативы по тому же обручу и прыгалке я в принципе никогда не сдавала.

.

– О, Иванов к турникам пошел, – прошла волна разговоров.

– Чтоб свалился он с этих перекладин, – хмыкнула Анфиска. Я же наоборот отвернулась, подошла к высокому турнику и начала делать растяжку. Ногу закинула, потянулась вперед. Гимнастика мне всегда больше нравилась, да и на шпагат в школьные годы садилась спокойно."

"А потом дверь в зал громко распахнулась, послышались шаги, незнакомые голоса. Я сперва не заострила внимания, вероятно мошники пришли.