Ты - моя ошибка

Умотала небось уже в теплую кровать, укрылась одеялком с головой и греется, позабыв обо всем на свете. Любой бы так сделал, я бы так сделал.

– Ты собрался поглазеть на мою голую задницу? – кинул я, глянув на Арсена через плечо. Тот повел плечом, кривя губами. Знаю, он ненавидел, когда с ним вот так общаются. Но я иначе не умею, увы.

– Если бы не бабки, я бы давно тебя оставил без зубов, – рычит он, однако разворачивается и тащится к дверям.

– Если бы не ринг, у тебя бы и не было этих отменных зубов, – кидаю ему вдогонку.

Арсен планирует что-то ответить, но тут в комнату влетает она. Глаза круглые, переливаются. Губы налиты алым цветом, щеки бледные, а волосы… черт, у нее слишком красивые волосы.

– Костей, ты чего девку уже выпустил? – бубнит крутой дядя, оставляя нас вдвоем. Дверь хлопает, Снежинка ускоряется. Я смотрю на нее и не понимаю, почему не ушла? Хотя может не опустили, у них там тоже какие-то принципы есть.

– Господи, – с придыханием говорит Ульяна, останавливаясь в метре от меня.

Тянет худенькую руку с длинными тонкими пальцами к моему лицу, но тут же сжимает ее и опускает.

– Ты обозналась, детка, – усмехаюсь. – Он сидит наверху, а мой котел внизу. Нам с ним явно не по пути."

"– Сильно больно? – пропускает колкость мимо, и снова зарится своими огоньками. В ее глазах примесь тревоги, нежности и вины. Обычно девушки смотрят иначе, обычно им нравится, когда парни занимаются мордобитием. Но тут другое. Снежинка сама по себе другая.

– Хочешь полечить? – делаю шаг к ней.

Она отступает, скользит по моей голой груди, отворачивается. Смущенно прикусывает губу, забавная. Когда я тра*ал ее, вела себя иначе, постанывала, а тут робеет. Раздвоение личности что ли…

– Я заработаю и верну деньги, – шепчет себе под нос глупости. Начинаю беситься. Зачем строить из себя недотрогу, зачем эти ванильные фразы про деньги и долг.

– Забей, а лучше выйди.

– Нет, я…

– Нет? – усмехаюсь. Хватаю ее резко за руку и тяну на себя. Она упирается маленьким носиком в мою грудь, громко дышит, зрачки расширяются.

Не рыпается. Буквально секунд десять рассматривает меня, думает о чем-то. Я тоже думаю, скольжу по ее милому личику. Кровь закипает, в шортах нарастает напряжение. Эта девчонка – дурман. От одной мысли, что могу взять ее прямо здесь, возбуждаюсь. Серьезно, мне нужно просто отыметь Снежинку, утолить жажду.

– Отпусти меня, – взрывается неожиданно она. Куда-то подевалась робость и смущение, зато на скулах забегали желваки.