Ты моя, Птичка!

Сидя дома как-то вечером за учебниками, я услышала мамин радостный голос, которым она рассказывала радостную весть папе.

— Коля сделал предложение Лизе, они скоро поженятся!

— Сначала Васе, потом Лизке, странный этот Коля! — нахмурился папа.

Вот только для меня его слова были где-то на периферии сознания. После слов мамы я плохо, что соображала.

Через два дня в ванне ночью я порезала себе вены кухонным ножом. Порезала… это, конечно, не то слово, потому что я их кромсала. Рвала, я бы даже сказала. Наверное, специально выбирала самый тупой нож из всех имеющихся.

Пока обрезала одну руку, для второй уже не было сил. Зато крови на полу, хоть отбавляй.

Я крещенная и прекрасно понимала, что самоубийство грех, который искупить нельзя. Проще было бы убить Колю и замаливать всю оставшуюся жизнь свой грешок.

Но нет. Я то буду и дальше мучиться. Буду все помнить, понимать. Я стала пустышкой, которая никогда не сможет осчастливить не только какого-то мужчину или родителей внуками, но даже себя. Пустая, грязная, испорченная…

Меня никогда не любила мать, я всегда выполняла грязную работу, я чуть не убила сестру в детстве, меня предал один, потом второй.

Самой от себя было противно. Настолько противно, что ноги понесли меня сначала на кухню, чтоб руки взяли нож, а потом в ванну, чтоб уже там мои собственные руки…

Греха не вышло,… через какое-то время, когда я начала терять сознание, вломился папа. Что-то кричал, ругался, даже, по-моему, маму оттолкнул от меня так, что она села на задницу. На руках донес до нашей старой «девятки» и погнал в больницу.

Две недели отец держал меня под своим неусыпным оком, потому что взял на работе отпуск. Матери в доме не было. На мой немой вопрос через три дня после приезда домой, он ответил.

— Пусть пока с Лизкой своей поживет.

Мы с папой не говорили по душам, он не спрашивал в чем дело, что со мной и почему я решила так поступить. Он просто молча находился со мной рядом.

Смс от Коли закончились в тот день, когда мама уехала к ним в квартиру. Точнее, в мою квартиру.

Прошло три недели, и я подошла к отцу для разговора.

— Я хочу уехать.

— Куда это? — прищурился он.

— На квартиру. В Краснодар. Лиза с Колей пусть съезжают. Мне помогут с переводом по учебе, я буду подрабатывать. Не смогу здесь.

— Клянись мне. — сказал он после долгой паузы.

— Я больше никогда так с собой не сделаю, чтобы не случилось больше в моей жизни. Клянусь.