В машине нависла, в некотором смысле, неловкая тишина, которую прервать я не решалась, и тогда мужчина взял инициативу на себя
— Я рад, что вы согласились, Юлия…
Голос мужчины был всё так же добр, и он мне чем-то напоминал отца. Однако мне стало неловко от того, что человек, который на много старше тебя, обращается на «вы».
— Давайте вы будете меня называть Юлей и обращаться на «ты», а то чувствую себя.
— Хорошо, просто Юля, думаю тебе понравиться у нас.
Его голос затих, и остальное время мы ехали в тишине.
Некоторое время я смотрела в окно, а после перешла на водителя. В прямоугольном зеркальце заднего вида как раз отражалось его лицо: на нём был небольшой шрам под глазом, что меня очень впечатлило, я бы даже сказала, напугало. И ситуация стала нравиться мне всё больше и больше. Я еду в машине с водителем, у которого под глазом шрам, на высокой скорости, в пуленепробиваемой машине, с вообще не знакомым мне мужчиной.
Теперь уже я нарушила тишину через четверть часа, когда машины выехала за город.
— А можно спросить, где центр вообще находиться?
Я удивлённо посмотрела на Павла Николаевича, стараясь скрыть беспокойство. Но мужчина его заметил и улыбнулся, стараясь сдерживать смех."
"— Не волнуйся ты так, в лес к волкам на растерзания мы тебя точно не увезём.
После этих слов мужчина рассмеялся ещё больше, а вот я понемногу начинала краснеть. На мгновение услышала чей-то смех ещё, и в зеркале заднего вида отобразилось смеющееся лицо водителя автомобиля. Теперь я уже действительно чувствовала себя глупо.
— Центр находиться в столице, так что потерпи, скоро приедем.
Жила в городе я большом, однако столицей он не являлся, что не скажешь о соседнем. Там я бывала только на выставках оружий, на которые ездила с отцом, поэтому тот город был мне мало знаком.
Вскоре я вновь решала поинтересоваться насчёт центра, однако мне отказали и предупредил, что бы я набралась терпения. Через полчаса мы въехали в столицу. Её я сразу узнала по высокоэтажным зданиям.
И моей мечтой было купить в одном из таких домов в квартиру, жить подальше от родителей, но не потому что они меня вечно доставали или раздражали, причина была совсем другой.
Я сама не хотела, что бы родители знали о моих проблемах, ведь так они бы дольше жили… Когда я прихожу домой с какими-то плохими новостями, то всегда стараюсь это скрыть, натянуть как можно шире улыбку на лице, когда даже так и хочется взять первую попавшуюся под руку подушку и выплакаться.
