Но мужчина было видно не из робкого десятка, и сидел так же смирно. Наконец Максим сдался и словно расслабившись приглушенно сказал. — Она мне в любви призналась, сказала. Что любит сильно, ну вообщем по стандарту, уже тошнит от этих признаний. — за эту небрежность в его словах хотелось убить, видимо парень сам никогда в любви не признавался раз так говорит.
— А что если она правда тебя любит? Деньги ей не нужны, просто незачем, она не из бедной семьи да и зарплата у неё такая же как и у тебя.
— Да ладно, в ее возрасте девушке на красоту вешаются, видел бы ты взгляды ее сверстниц на мне, такие же как и у неё, так что не заступайся хоть за неё.
Терпение действительно сходило на нет, и все больше хотелось вылезти из шкафа и дать ему пощечину. Но вместо меня это сделал шеф, он не дал ее физически, но морально это был хороший удар."
"— Максим, а много из ее ровесниц тебе жизнь спасали? За многих ты заступался? И из всех девушек, что тебе признавались, многие видели тебя настоящего? Или ты хотел всем казаться паинькой? Признайся, тебе нравится когда тебе признаются девушки в любви, и отдавая одну вторую ты только понимаешь себе самооценку.
Ты наверняка мучился вопросом, влюбилась бы в тебя девушка, не обращая внимания на красоту и деньги, на фамилию и род, а просто за отношение к ней, полюбила твой характер? И такая появилась, и что теперь?
Ты думаешь Юлю волновало что-то из выше перечисленного? Нет! И что теперь, ты отшил ее приравняв к остальным, не ценя ее отношение, ты смеешься над ней как и над остальными, не задумываясь, что она чувствует.
— Ты говоришь, словно слышал наш разговор.. — От этого утверждения сердце заколотилось быстрее. А Максим направил внимательный взгляд на начальника
— Да слышал, и знаешь что… Ты сказал девушки о чувствах любви, но чувствовал ли ты сам их? Нет, а знаешь, что чувствует человек, когда ощущая все то, что ты сказал Юле, его отшивают, в очередной раз поднимая себе самооценку? — даже меня, сидя в шкафу проняло сказанное шефом, дыхание вовсе остановилось, словно Павел Николаевич старался ему передать все мои эмоции и переживания.
— А тебе откуда знать, или думаешь, что прожил 40 лет и все знаешь? — Максим был зол, непонятно на что, но он явно снова хотел скандала, но Павел Николаевич резко поник, так резко, что помимо дыхания остановилось моё сердце.
— Максим, не возраст измеряет мудрость человека, а его жизнь, события, что он пережил за свою жизнь, а их у меня было не мало.
