Наверняка она была красивая девушка, раз Максим так защищает её и не хочет прерывать с ней контракт, а вот шеф мой категорически настроен против неё. В третьем разделе говорилось про смертельные ситуации и про мед помощь своему напарнику, который находиться при смерти.
То, как меня будет спасать Максим, я тоже не представляла, и начала даже в глубине души побаиваться, что этими пунктами он пользоваться не будет и оставит меня умирать. Поэтому я уже начала себя настраивать на самостоятельность: о каком-то партнерстве речи идти не могло, это Максим чётко дал понять всеми своими действиями, так что даже теперь, не смотря на всё слова шефа, я по-прежнему оставалась быть одиночкой.
Четвёртый пункт был про тренировки и упражнения, которые надо выполнять перед заданиями, и вообще полностью к ним подготовка. Пятый раздел гласил про любовные отношения, которые могли бы возникнуть между напарниками. Глаза мои сразу же превратились в блюдца, однако меня успокоил самый последний пункт выделенный красным цветом
5.
10 Влюбляться в своего напарника по заданиям строго запрещено!
Сердце забилось быстрее, сама не знаю почему. Влюбиться в Максима? Мне такое точно не светит, я же не самоубийца! Но теперь я, кажется, поняла, почему Павел Николаевич хочет заменить Елену мной. Возможно, Максим влюбился в свою напарницу, и про это прознал шеф!
В то время, как я всё внимательно изучала, не заметила, как наш мужчина вышел из кабинета. То, что теперь сижу с Максимом наедине, я тоже не сразу заметила.
Гневный взгляд моего напарника немного утихомирился и мой ""любимый"" пропеллер, который как я уже поняла, меня всегда толкал на приключения, заставил действовать. Желание узнать причину гнева парня ко мне взяло вверх над мои страхом или же боязни реакции незнакомца. Я подписала протокол и отложила его на стол. Парень посмотрел на меня из-под прикрытого чёрными длинными волосами лба.
Теперь и я начала на него смотреть. Но Максим быстро спрятал глаза за волосами и продолжал читать правила, с которыми уже был знаком, я уверена, наизусть.
В конце он тоже поставил подпись и положил листы с правилами рядом с моими. Я, наконец, осмелилась развеять тишину, которая уже около четверти часа нависала над нами, пока Павел Николаевич куда-то удалился.
— Максим, можно тебя спросить? — голос был немного неуверенный. Удивительно, что вообще не дрожал, как это делали мои колени. Зато Максим стал еще более уверенным, и теперь прямо уставился на меня.
