И потом… эти бумаги… это же не он сделал. Он лишь увидел то, что ему показали.
— Я подумаю.
— Подумай, Давид, подумай. Ты сейчас счастлив. Но твое счастье не будет полным без семьи. Ты знаешь, что мы тебя любим.
— Я тоже вас люблю, мам, но хочу сам решать.
— Ты и решил, — улыбается. — И я рада твоему решению.
Мама права, но пока я не готов видеться с отцом. Нам обоим необходимо время.
Эти дни самые счастливые. Мы проводим их вдвоем с Василисой. Без секса! Но мне так хорошо. Просто быть рядом. Обнимать ее, слушать задорный смех.
Просто прикасаться к ней и знать, что она здесь, рядом. И никуда больше не денется.
— У тебя телефон разрывался, — однажды говорит она, когда я выхожу из душа.
— Это Егоров, — говорю себе под нос и набираю Сергея.
— Давид, — слышу в трубку, — у меня новости. Не по телефону. Сможешь подъехать?
— Буду через час. Все в порядке?
— На месте поговорим.
Чувство тревоги не покидает меня, пока я еду к Егорову.
— Садись, Давид, — говорит он, когда я вхожу к нему в кабинет.
— Что случилось, Серега? Давай без прелюдий. Новости?
— Да. Максима взяли.
Я облегченно выдыхаю.
— Супер же новость, — говорю радостно. — Сука. Теперь за все ответит. Что там на нем? И наркота, и квартиры.
— И убийство, — с горечью в голосе произносит Сергей и поднимает на меня тяжелый взгляд.
— Убийство? — все равно не верится, что Макс мог сделать это.
— Максим убил Вику. Сестру твоей жены.
У меня как будто земля уходит из-под ног. Нет. Вика, конечно, та еще сука и я был бы против, чтобы Василиса с ней общалась.
Но ее смерть…
Мне трудно представить.
— Это точно? Вы уверены? Как она там оказалась вообще?
— Точно, Давид. При ней документы были. И вот, — показывает мне фотографию с места преступления. Да, это Вика.
Отворачиваюсь.
— За что?
— Как сказал Максим, она пыталась его шантажировать. Но тут хуй знает.
— Шантажировать?
— Ну да. Что сдаст его нам. Денег хотела и чтобы он ей с новыми документами помог.
— Дура, — вырывается у меня.
— Ну, в общем, не рассчитала силы.
— Где она сейчас?
— У судэкспертов. На вскрытии.
— Она была беременна?
— В отчете нет таких сведений. Значит нет. Хоронить-то будете? Или за казенный счет?
— Будем, конечно. О чем ты.
— Тогда вот документы.
Я еду домой и не знаю, как сказать Василисе об этом. Боюсь ее потревожить. Но и скрывать это не получится. Завтра надо забрать тело и заняться похоронами.
Василиса встречает меня с улыбкой, бросается на шею.
— Нам надо поговорить, — целую ее.
