И я по-честному рассказываю ему о ночном происшествии, опуская, правда, подробности разговора с Владимиром.
— Меня сбить хотели, понимаешь? — повторяю я.
На что Максим, как мне кажется, равнодушно отвечает:
— Случайность. Водитель, небось, пьяный был. Вот и чуть не сшиб. Тебя или кого-то другого. На твоем месте любой другой мог оказаться.
— Ну да, — произношу задумчиво, — только оказалась я.
— Ты слишком много думаешь, — Максим приобнимает меня за плечи. — Все в порядке. Я же сказал. Тебе ничего не угрожает.
Я молча киваю. А после его ухода набираю Владимиру короткое «да».
Ответ приходит не сразу. В нем подробная инструкция, что я должна сделать перед отъездом. Визу мне сделают. Билеты тоже купят.
Мне остается лишь ждать.
В ожидании проходит три долгих дня. За это время Вика окончательно выздоравливает. Я решаю не говорить ей о своих планах. Просто когда уеду, напишу ей сообщение, чтобы не волновалась.
В назначенный день я встречаюсь с Владимиром. У меня небольшая сумка. По словам Владимира, все займет пару дней и потом я вернусь.
— Готова? — спрашивает он серьезно.
Киваю. Пытаюсь унять дрожь. Мне все еще страшно.
Мы едем в аэропорт. Потом самолет и весь полет я пытаюсь не думать. Отказываюсь и от еды, и от напитков. Кусок в горло не лезет. Какое-то нехорошее предчувствие нарастает все больше и больше, хотя я и отгоняю его.
Тревожно становится после того, как Владимир забирает мой паспорт после прохождения погранконтроля.
— Чтобы не потеряла, — подмигивает мне, убирая его в карман пиджака.
Потом мы приезжаем в гостиницу.
— Ты будешь жить здесь, — открывает дверь в номер Владимир. — Я в соседнем номере. Без меня никуда не выходи. Если что надо, стучись или звони. И да, Василиса, не забывай, ты в чужой стране с чужими законами. Будь благоразумна.
— А когда… все закончится? Когда? — спрашиваю я, обхватывая себя руками. Здесь, в чужом, хоть и явно дорогом, номере гостиницы мне особенно страшно.
— Сделка когда? На днях. Я сообщу. Отдыхай пока.
Это, — и он берет теперь и мой телефон, — я тоже заберу. Чтобы глупостей не наделала.
— Постойте! — возмущаюсь я. — Мы так не договаривались! Отдайте мне телефон! И паспорт мой!
— Тихо, Василиса, тихо, — немного улыбаясь, говорит Владимир. — Я знаю, как будет лучше. Поверь. Ты можешь натворить дел, а разгребать мне. Тссс, — и он подносит указательный палец к своим губам. — Все хорошо будет. Обещаю.
Загадочно улыбается и выходит.
Я остаюсь в номере одна.
