Отнять могут или ещё что. В общем, он там так все оформил при продаже квартир отцу Давида, что юридически ты оказываешься совладелицей того самого торгового центра, ради строительства которого и покупали те квартиры."
"— Подожди, — мотаю головой. — Ничего не понимаю. Какого торгового центра? О чем ты? Квартиры же изъяли. Ты сам говорил. Они отошли в доход государства, как полученные незаконным путем.
— Да, так и есть, — кивает Максим. — Но доля твоя в бизнесе осталась.
— В каком бизнесе? — я все еще ничего не понимаю.
Бизнес какой-то.
— В бизнесе отца твоего бывшего мужа. Давида.
Я стою и просто хлопаю глазами. Мне ведь сейчас это снится?
— Это так, Василиса, — предупреждает мои вопросы Максим. — Это стало известно недавно. После того, как разобрались с документами у нотариуса.
— Чушь какая, — я встаю и наливаю себе воды. Выпиваю залпом целый стакан. — Это какая-то ошибка…
— Если бы, — усмехается Максим. — Поверь, многие бы хотели, чтобы это было ошибкой.
— Кто об этом знает? — спрашиваю я.
— Пока почти никто.
Ты боишься?
— А не должна? — внутри я негодую за такую подставу от папы. Оно мне все это надо?
— Они тебе ничего не сделают. Не бойся, — пытается успокоить меня Максим. — В случае твоей смерти, — я вздрагиваю и испуганно смотрю на него, — да, прости, Василиса, но я вынужден говорить, как есть. Так вот. В случае твоей смерти твоя доля отходит благотворительному фонду.
— Ерунда какая-то. Что за благотворительный фонд?
— Не важно. И не ерунда. Твой отец все правильно предусмотрел.
Им невыгодно тебя убивать. Прости.
— Но… — запинаюсь. Я в растерянности. — Что мне теперь делать? Со всем этим?
— Вникать, — пожимает плечами Максим, улыбаясь.
— Я не хочу, — признаюсь. — Я хочу в Питер. Подальше от этого всего.
— А Давиду отомстить хочешь? — неожиданно спрашивает Максим.
Глава 2. Давид
— Еще раз объясняю вам, — сижу перед следователем в ожидании, когда приедет мой адвокат. — На меня напали.
— В женском туалете, — задумчиво произносит он в ответ, отстукивая ручкой по столу.
— В здании суда. Сняли штаны и возбудили. А чего хотели-то? Не сказали?
Издевается. Ну, понятно, на его месте я бы тоже не особо поверил. А что делать? Не признаваться же, что меня в очередной раз развела одна и та же девчонка. В последний! Обещаю! Клянусь просто сам себе! Сука буду, если еще раз ей удастся меня обвести!
— Обокрасть, наверное, — отвечаю на вопрос следователя.
— А ты деньги в трусах, что ли, носишь? По старинке? Чтобы наверняка?
Сжимаю губы.
