Давид все скрывает. Давно вы знакомы?
— Может, ветеринар уже закончил? — отхожу от акулы к выходу.
— Может, и закончил, — как-то неопределенно отвечает Дактиф. — Иди сюда. Сядь.
Сейчас, глядя в его глаза, меня начинает душить чувство тревоги. Оно становится все больше и больше.
— Отвезите меня на берег, — прошу я. — Я заберу Любимчика и мы уйдем.
— Не получится, — улыбается Дактиф. — Теперь только завтра.
Страшная догадка пронзает меня. О чем он?
Открываю дверь и выхожу наружу. Господи! Да мы же плывем!
— Вернитесь к берегу! — прошу я, поворачиваясь к сидящему на диване Дактифу.
— Я хочу сойти!
— Сойдешь, когда вернемся, — спокойно отвечает он, наливая себе что-то в стакан. — Сядь иди. Выпьем за знакомство.
— Я не буду с вами ничего пить, — мотаю головой. Почему-то мне кажется подозрительным, что он постоянно предлагает что-то выпить. — Я хочу уйти.
— Поздно, девочка, чего-то хотеть. Теперь хочу я, — произносит Дактиф и встает с дивана. Опустошает стакан и идет ко мне.
Я машинально мотаю головой и пячусь.
— Помогите! — вырывается слабый крик. И голос меня не слушается. Я не могу кричать громко.
— Бесполезно, — ухмыляется он. — Мы в открытом море. Вокруг ни души.
— Мы… одни тут? — спрашиваю я, озираясь.
— Считай, что да. Тебе никто не поможет. Да и спасать тебя не от чего. Я не собираюсь тебя убивать. Иди сюда, — манит меня пальцем.
Но я продолжаю пятиться назад.
— А ты игривая. Понимаю теперь, почему Давид делиться не захотел.
— Делиться? — хмурюсь.
— У тебя будет возможность сравнить, кто из нас лучше.
Иди сюда. Я сразу тебя приметил. Обычно Давид привозил каких-то шлюх. Ты не такая. Ведь правда?
Я ничего не отвечаю. Просто пячусь назад, пока спиной не упираюсь в перекладину. Оборачиваюсь и хватаюсь руками за нее. Внизу море.
— Не дури! Иди сюда! — кричит Дактиф и наступает. — Стой, дура!
Глава 18. Давид
— Сколько? — спрашиваю я, глядя на хмурое лицо седого мужчины в белом халате.
— Если вы хотите, чтобы она осталась у нас, сумму вам озвучит медсестра.
Но есть ли смысл? Вы должны понять это для себя.
Он говорит таким тоном, который убивает последнюю надежду. Но я не сдаюсь."
"— Да, она останется здесь. Доктор, почему вы так говорите? Неужели нет никакой надежды? Она же дышит.
— Дышит, — глухо соглашается он. — Но на этом все. Остальные функции организма не работают. Вы же видите. Каждый день нахождения здесь обойдется вам в круглую сумму. Вы готовы на эти траты? Я говорю вам прямо. Без обмана.
