Уйди с дороги, Богдан!
Он снова мне не позволил уйти.
— Между прочим, никакая она мне не…Не любовь.
— Боже, — закатила я глаза. — Да мне-то какая уже разница? Ты меня бросил из-за неё — факт? Факт. Вот и катись к ней колбаской по малой Спасской!
— Мы расстались.
— Анфиса орала, что ты её бросил, но мне всё равно, Богдан. Меня это никак не трогает. Лишь бы ты не забывал об ответственности перед своим ребёнком. Он на свет не просился и не виноват, что папаша его — говнюк!
— Надя!
— Что?
— Что за некрасивые слова! Я тебя просил уже не выражаться.
— Ну лучше быть воспитанной тихой мразью, как ты, правда же?
Богдан уставился на меня так, словно я какая-то незнакомая ему женщина, которая прямо сейчас перед ним сделала сальто три раза и достала из сумочки розового слона — весьма удивлённо.
— Надь, я тебя прошу — давай без оскорблений. Просто поговорим. Я позабочусь о ребёнке. Как ты могла так плохо обо мне подумать?
— Были поводы! Слава богу, что позаботишься, — проворчала я. — Хоть что-то ты можешь сделать нормально.
— Я много чего могу сделать нормально! — вспылил Богдан и сверкнул ониксами своих бездонных глаз в обрамлении черных же ресниц. — Тебе в кайф, что ли, меня оскорблять?
— А тебя, между прочим, никто сюда не звал и не заставляет слушать, — теперь сузила глаза я.
Чтоб ты обкакался, а бумаги туателетной рядом не оказалось, родной.
— Ну да, — хмыкнула я. — Много чего можешь на “отлично”… Например, предавать тех, кто тебе безоговорочно верил и был беззащитным перед тобой.
Это у тебя получается лучше всего. Теперь ты предал и Анфису. Поздравляю — это талант! Извини, меня ждут, и холодно как бы.
— Я развод не дам. Слышишь? — мы встретились с ним глазами.
— Суд разберётся, — ответила я. — Я не твоя рабыня. Я больше не та Надя, которая готова была бежать за тобой по битому стеклу. Мне пора, меня ждут!
На сей раз обескураженный Богдан не стал меня задерживать. Я обошла его и быстро добежала до машины Карины, словно бывший мог бы погнаться за мной словно Волк за Красной Шапкой.
Дыхание перевела уже в салоне на переднем пассажирском сиденьи.
Сердце так и заходилось. Пульс бешено стучал в висках, зашкаливал.
Я же тяжело дышала, пытаясь выровнять дыхание.
— Что за кадр? — кивнула Карина на Богдана, который смачно сплюнул на асфальт и тоже залез в машину, затем выехав с парковки.
— Бывший, — отозвалась я.
Глупо ей врать. Скоро весь город будет судачить о разводе бизнесмена Кантемирова и его клуши-жены.
