Я видела нас как будто со стороны. На мне одето кипенно-белое летящее платье, под которым угадывался уже приличный животик. Во сне я снова носила под сердцем ребенка!
Такой красивый сон… И такой нереальный!
Я закусила губу, силясь сдержать слезы. Доктор сказал не нервничать и слать всех лесом! Какие верные слова. Именно это я и буду делать! Слать всех…в пешее эротическое, или пусть на оленях едут!
В палату зашла медсестра, подошла ко мне.
— Надежда, к вам посетитель, вы как себя чувствуете?
Я ждала Карину, но понимала, что это вряд ли она.
— Кто? — Я в ужасе подобралась, опасаясь, что это может быть Богдан. Он узнает о сыне и всё. Моя свобода закончится.
— Мужчина, сказал, что он ваш родственник.
Ренат…
Его видеть мне тоже не очень хотелось, но всё-таки было несколько моментов, которые стоило выяснить, и на этом закрыть тему нашего общения.
Мне хотелось ему высказать за то, что его бешеная мамаша притащилась с обвинениями и чуть не спровоцировала выкидыш! Может, конечно, не стоило мне сейчас его принимать, лишний стресс, но я чувствовала себя лучше, лекарства помогли.
Я была спокойна и могла твердо ответить ему на всё, что он скажет. Всё равно рано или поздно придётся это решать.
— Пусть зайдет.
Медсестра вышла. Ренат показался в дверном проеме через мгновение, мялся у входа, потом прошел ближе.
— Надюша, ты не спишь? Как ты?
— Не сплю, Ренат, я… Нормально.
Почти, если не считать той жуткой боли от одной мысли, что я могла потерять моего сынишку.
Он подошёл к койке, на которой я лежала, взял рядом стоящий стул и присел на него.
— Надя… Я говорил с врачом. Слава богу, сейчас с малышом всё в порядке.
Я вгляделась в него. Может, Рен и не такой уж и гад? Он бы первый радовался тому, что я бы потеряла обузу, которая мешает ему сделать меня своей и связывает с Богданом. Но Ренат словно в самом деле искренне мне сочувствовал, или ему было жаль маленького ребёнка, который ни в чем не виноват и ещё даже не родился, но уже испытывает на себе такое…
— Да, слава небесам, всё обошлось… — прошептала я, приложив ладонь к животу.
Пока что его не было видно, но я чувствовала, что мой ребёнок внутри меня. И он жив.
— Надя, прости, это я виноват. Мне не стоило…
— Да, ты, — жёстко ответила я. — Она уже сказала тебе, что была у меня, да? Точнее, у тебя! Это ведь твоя квартира, а значит, и её. Тебе не стоило давать ключи от квартиры своей матери.
— Я не давал, честно. Она… Она сама нашла их. Ничего мне не сказала.
