Выяснилось, что проблемы есть. Запереживала сильно, плакала. Какое-то время нельзя было ей ничего, может, тогда я поостыл.
Хотя нет, после, еще было всё так же жарко и страстно.
Потом был период, когда Наде нужно было какие-то там дни отслеживать, ну и стала она меня динамить, мол, сегодня надо потерпеть, и завтра, чтобы на третий день всё получилось. Мне сначала это даже нравилось. А потом…
Да сам я не знал, что потом и как. Просто… Просто я в какой-то момент стал считать, что никуда она не денется, что это всё навсегда.
Что-то стало раздражать, но я уверен был, что так у всех. Что не бывает такого, чтобы постоянно гореть страстью и только одну хотеть.
Поплатился жестоко.
Теперь вот понимал — только одну хотеть очень даже можно!
Хотеть так, что внутри всё в тяжелый узел закручивается, сердце как кровавый ошметок мяса, истерзано. Не представлял, что меня может вот так вот скрутить. Думал, что мужик сильный, циничный. Что мне все эти сказки про любовь!
А вот как вышло…
Снова на потолке мне её лицо мерещилось.
Глаза.
Такие глаза были у неё в тот момент, когда она меня с Анфисой увидела. Как будто я её убил, всадил нож в сердце.
Как я мог, чёрт возьми? Дурак… Последний идиот, конченный!
Где она теперь, ласточка моя, голубка нежная! Она ведь несмотря ни на что такой ранимой была! Даже когда собиралась меня чем-то тяжелым двинуть, даже когда ругала словами последними, старалась показать, что сильная.
Слабая она. Милая. Такая родная…
Сердце моё застопорилось, сжалось от мысли, что моя любимая уже не моя, она с другим.
Не важно с кем, с братом ли моим, с чужим ли… Её ведь обидеть могут! Сделать больно.
Хотя, больнее чем я, вряд ли уже кто-то сделает.
Чувствовал я боль — и свою, и её, и тут мне в голову пришла мысль.
Я хотел, чтобы небеса мне дали последний шанс. Шанс все поправить.
Если я найду Надежду, если даст бог нам увидеться — я все сделаю, чтобы она была со мной, чтобы больше никогда не плакала и перестала испытывать горечь предательства. И я её прощу, за то, что была с другим… Я сам её толкнул к этому.
Мне ли теперь предъявлять претензии, хотя рвало меня на куски от тупой ревности. Моё, и всё тут.
Я готов был ждать этого шанса.
А еще… Еще решил дать самому себе и небесам обет: один буду.
Смогу, сдюжу. Одноразовые отношения мне не нужны, перетерплю. Любовь вернуть хотелось. Без неё смысла в жизни никакого нет.
Никого у меня не будет, кроме тебя, Надя!
Я так решил и слово сдержу.
Или Надя и все радости любви с ней, или никого вообще.
