Его губы, еще недавно такие родные и любимые, скользили по моим, пытаясь вызвать ответ, и сначала я выпала в то прошлое, когда мне с ним было хорошо, но потом… Потом поняла, что эти воспоминания только боль причиняют.
Он меня предал! Нас предал. И нашу любовь, которая была, я точно знаю — тоже предал. Теперь все это кажется сном…"
"Я всё ещё помнила, что теперь он с другой. Спутался с этой кошкой драной, которая считает, что если сделать удачный тюнинг и лечь под чужого мужа, то будешь счастлива! Ну и пусть! Мне вот такого счастья не надо.
И Богдана не надо!
Напрягла руки, пытаясь отпихнуть его от себя, но не получилось — он огромный. Медведь, блин…
Поцелуй продолжался, я чувствовала, как внутри все сжимается, скручивается. Я невольно сравнивала этот поцелуй с Ренатом… Совсем другой, нежный, и…
Господи! Меня словно молнией прошибло мгновенно, ослепляя, лишая последних сил.
Ребёнок! Что если я… если я беременна? Беременна от Богдана? От этого лживого наглеца, который сейчас исследовал мой рот?
Не знаю, где я нашла силы, но толкнула его в сторону с такой яростью, что получилось вырваться.
Он даже обалдел от моего напора.
А я смотрела на него и так хотелось…
— Что? В рожу мне плюнуть хочешь? Плюй, давай… Заслужил же, да?
— Убирайся, Богдан! Чтобы я тебя больше не видела, слышишь! — потребовала я, дрожащей рукой вытирая губы. Не могу сказать, что прикосновения бывшего оставили меня равнодушной вовсе…
— Уберусь. Не бойся! Сейчас… Сяду в тачку, поеду, разобьюсь к хренам собачьим! слышишь? Упишусь куда-нибудь… Специально! С моста, на хрен, в речку! Чтобы наверняка, с концами!
— Хватит! — слышать его было противно, точно же нализался и за руль ещё сел, идиот!
— Что — хватит? Не хватит, солнышко! Слушай! Разобьюсь на смерть.
Поняла? И на твоей совести будет!
— На моей? С какого перепугу? Сам виноватым будешь! Нечего за руль садиться в таком состоянии!
— А почему я в таком состоянии, а? Кто виноват?
— Ты! Только ты Богдан виноват! Ты все разрушил! Ты все испортил, ты…
— Я? — он снова притянул меня, к стене прижимая, навис надо мной тучей грозной.
— Я виноват, что ты к брату моему в штаны полезла, едва мы с тобой…паузу взяли? Хвостом крутишь?
— Я никуда не лезла! Это ты с моей подругой начал, гад! Еще меня обвинять наглости хватает? Пошёл вон отсюда!
— Ну ладно, — пожал он плечами, выпуская меня. — Тогда я поехал… Примерно на двести двадцать…
Он сделал шаг, его качнуло.
