Просто отойди от меня, ты ведь знаешь, я не истерична ни разу, но сейчас я не могу с собой совладать. Думаю лишь о том, что в шкафу оружие, и я хочу его взять, чтобы всадить в твое сердце пулю. Только дочь, только она меня останавливает, чтобы не убить тебя. И, знаешь, что самое гадкое? Я не смогу жить, если тебя не станет. Сама застрелюсь. Поэтому выйди вон, не заставляй меня оставлять ничем неповинного ребенка сиротой.
Лицо Златы покрывается пятнами.
Она права. В ней нет истеричности и конфликтности, ни разу за нашу совместную жизнь я не получал от нее тычков или разборок.
Сейчас она взвинчена и может совершить непоправимое.
Говорить нужно. И решать проблему тоже. Но не в таком состоянии.
— Хорошо, — соглашаюсь на ее условия. — Тебя прошу остаться. Хотя бы сегодня. Я не стану трогать и донимать. Просто прими душ, залезь под одеяло, попробуй выспаться. Я присмотрю за Ритой. Завтра поговорим.
— Я не хочу чтобы…
— Прислушайся. Ни о чем не думай. Сделай, как прошу, — перебиваю ее.
Злата молчит, а я покидаю комнату, чтобы не услышать отказ, который отрежет раз и навсегда к ней путь.
Блядь, я в бешенстве.
Сучара нянька смела обрабатывать мою дочь?
Ей мало не покажется.
С каких пор эта резиновая дырка решила, что она будет править балом? Самомнения у нее много, только выращено оно на тупых фантазиях. Моя жена не идиотка, не дура и не никчемная.
Дело во мне. Всего лишь.
Винить Злату в своем блядстве — не стану. Я не из тех, кто ищет проблему в женщине.
Проблема и неудовлетворенность во мне. И моя супруга тут ни при чем.
Откуда у дырки для члена другая информация, я не знаю. Ну, а за ребенка, и вовсе порву.
Покинув нашу со Златой спальню, я направляюсь к Поле. И лучше бы ей сейчас слинять, потому что я в таком бешенстве, что ей не поздоровится…
Глава 17. Полина
Три года назад
Чувствую дрожь в теле. До сих пор не могу осознать, что Платон решился на близость. И пусть сегодня он считает нашу связь лишь жалкой ошибкой, я смогу доказать, что способна стать его любимой женщиной.
Нет, я не свихнулась и не фантазирую, я прекрасно вижу Злату и понимаю, что эта амеба не слишком-то умеет быть достойным партнером такому успешному и достойному мужчине как Плат.
По рассказам Оксаны я осведомлена, что мать Платона считает его супругу непроходимой тупицей, обычной недалекой кассиршей, которая в нужный момент раздвинула перед сыном ноги и заарканила в брак.
