Ты - наша

— Красава, Тигрусь! Будешь папашей!

Тигр, довольно усмехаясь, дает пять ребятам.

— Кого в крестные хочешь взять?

— Да пока рано об этом… Подожду, когда Камень выйдет.

За столом повисает тягостная тишина.

Парни из группы Колесника вздыхают, убирают руки от рюмок.

— Как он там вообще? — спрашивает Артем.

— Как-как… — пожимает плечами Тигр, — нормально. Говорил, выступает в каких-то боях показательных…

— Блять… Такая карьера была… — сочувственно тянет Рафик, с досадой затягиваясь сигаретой.

— Да они просто вдурную влетели, — говорит Тигр, — сдал кто-то, сто пудов. Под папашу Лиса копали. И они прям удачно тут вперлись.

— А про Лиса ничего не слыхать?

— Да не особо… Он же белая кость, блять, мажор… Говорят, в какой-то крутой спецуре сейчас. Может, где в горячей точке.

За столом молчат.

Ну а что тут скажешь?

— А Вес с Рапунцель в Москве чилят, — говорит Артем, — я фотки с телеги Веса смотрел. Все заебись у них. А парни там… Вот и верь после этого…

— Да… — вздыхает Рафик, поглядывая на мрачно сжимающего кулаки Тигра, — из-за нее же все. Для нее же прыгали, как два дурака. А как все было, помните? Смотреть на них горячо было.

— Ну, с их стороны серьезно было, — давит Тигр, — а вот с ее, получается…

— Давайте, парни, выпьем за любовь, мать ее, — поднимает рюмку Колесник, — не чокаясь.

____________________________________________

В изголовье свеча — для погасшей любви

Не поддержка, а просто на память.

Иногда ты меня через сон позови,

Просто так, чтоб немного оставить

В глубине наших душ.

Раз — угас, ничего не осталось.

Не случилось у нас, все бывает, скажи,

так давай мы оставим хоть малость.

Может, через сто лет, задыхаясь во снах,

Мы сумеем друг друга коснуться.

И зажжется огонь, отражаясь в глазах.

Только лишь бы опять не проснуться.

15.11. 24. М. Зайцева

Конец"