Ты не мой Boy 2 (СИ)

— Ну, был твой, теперь наш будет, — встряхивает рукой. — Понял, блять, «отец»…

Открыв рот, охуеваю от произошедшего. В палате тишина…

Ну ты даешь, капитан!

— Корниенко, одевайся. Домой поедем.

Наощупь сгребаю куртку с подоконника.

— Ну, давай, попробуй, — с угрозой смотрит в глаза Людмиле Полина.

Та стучит своими когтями по экрану телефона.

— Полинка, сломай ей нос! — выкрикивает, подзуживая мелкая кровожадина.

— Я ж его сломаю… — предупреждающе.

Людмила демонстративно жмет на дозвон.

Скинув туфли, Полина с вертушки выбивает из ее руки телефон.

Телефон. Не нос, слава богу!

Он бьется об стену, падая на пол уже запчастями. Кое-какими отлетая в отца.

Отец срывает со спинки кровати вафельное больничное полотенце, прижимая к носу.

— Пусть уходят…

— Но Сережа…

— Я сказал — пусть!!

Первый выходит Малышкин, следом Полина.

— Пойдем, — приобнимает меня за плечи Вера Романовна.

Притормаживаю у двери, пропуская их с Милой вперед.

Мелкая оборачивается в дверях, ловит взгляд моего отца.

— Понял, бл…

Зажимаю ей рот ладонью и прижимая к себе, вывожу за дверь.

Вот это поворот…

Глава 16 — Hot and very dangerous

Все накормлены мамой и уложены спать.

Свет выключен, двери закрыты…

Родители — у себя, мы с Милкой — у себя. Денис — в зале на диване.

Я, кажется, заразилась от него тахикардией. Стучит в горле, как бомба с часовым механизмом! От ощущения темноты… И что он так близко… Губы пульсируют…

Дыхание никак не желает успокаиваться.

Закрыв глаза, улыбаюсь в темноту.

Слышу, как тихонечко слезает с верхней кровати Мила.

Сейчас выхватит…

Пятнадцать минут назад уже бегала — попить. На кухню — это мимо Дениса.

Она вокруг Корниенко, как возле новогодней ёлки хороводы водит.

Шлепает по полу.

— Мила! — строго рявкает отец из своей комнаты. — Опять попить?

— В туалет теперь…

Шу-шу-шу… — там что-то с Денисом.

Сначала по дороге туда. Потом по дороге обратно.

А мне тоже хочется. Как вокруг новогодней ёлки мимо него туда и обратно ходить.

Из зала, медленно разгораясь и потухая, мерцают гирлянды тихим фиолетовым светом.

Тело сходит с ума… Я плаваю в эйфории. Она мучительная и сладкая. Он так близко. Он мой… Я — его. И эта невозможность слипаться опять нашим магнитам больше не мучает. Но дразнит горячим предвкушением.

Раз десять поменяв позу, взбиваю подушку.

Открываю форточку…

Переворачиваю одеяло…

Слышу, как ворочается Денис.

Выключает гирлянду.