Ты (не) моя мама

Хотела, чтобы ты понимал — в моей жизни хватало манипуляторов, что дёргали меня за верёвочки словно тряпичную куклу. И ты поступаешь ровно так же уже не в первый раз. Давишь на меня, используя Алёну. Бьёшь по самому больному. И даже не думаешь, в каком напряжении я постоянно нахожусь.

Мне было нечем возразить. Наталья была права. Я всегда знал, что она будет рядом, потому что её дочь находится под моей опекой.

— Теперь всё будет по-другому, Наташа. Я объяснился с Жанной. Я ухожу от неё. Алёна останется со мной. Мы можем попробовать жить вместе.

— Влад, я же говорила тебе…

— Ты ведь сама хочешь этого. Так ты сможешь быть рядом с дочерью постоянно. Но… мы должны рассказать ей правду, пока моя жена нас не опередила.

— Что ты имеешь в виду? — Глаза Наташи испуганно округлились.

— Жанне всё известно о тебе и Алёне, — пришлось мне признаться.

— Боже мой, Влад! — воскликнула она, накрывая ладонью лоб. — Ты ей сказал? О чём ты думал? Если Алёна узнает, она же видеть меня больше не захочет!

— Всё это вышло случайно, я сам не ожидал.

Жанна встречалась с твоей кузиной, — объяснял я, наблюдая, как Наташа мерила нервными шагами комнату. — Алёна ведь тянется к тебе. Подсознательно, под действием вашей незримой связи. И она уже достаточно взрослая, чтобы понять причину…

— Влад, пожалуйста, поезжай домой к Алёне, — Наташа в панике кусала губы. — Я очень тебя прошу. Мне неспокойно.

— Хорошо, — мне пришлось согласиться. В конце концов, я должен был поговорить с детьми. И в первую очередь с Максом.

* * *Дома стояла подозрительная тишина.

Я прошёл в полумрак гостиной и взглянул на электронный циферблат настенных часов. Больше десяти часов вечера. Для Макса это не предел, перед выходными он мог зависать с друзьями и дольше, но сегодня же он ходил с Алёной на квест, и они уже должны вернуться. Только Алёны в своей комнате не было. Как и Жанны в нашей спальне. Прошёлся по всем местам, где она могла обитать в такое время, но так и не нашёл её. Заглянул в столовую — от неудачного ужина на двоих не осталось и следа. На чистой белоснежной скатерти стояла только салфетница. Обогнул кухню и прошёл по переходу в пристрой, где обитал Григорий. Он был единственным служащим, который жил у нас. Два года назад он уступил квартиру своей дочери и её мужу, на первое время, пока молодежь не оформит ипотеку, но… «первое время» как-то растянулось, а мы с Жанной особо и не возражали его переселению.

Водитель не спал. Сквозь щёлочку комнатной двери пробивался желтоватый свет ламп.