Ты (не) моя мама

И чтобы больше не смела даже шагу в её комнату делать, поняла?!

Её губы задрожали, в глазах засверкали крупные слёзы. Только меня эта картина сейчас совсем не трогала. Даже смотреть на жену мне было противно. До чего же мы себя довели…

— Я не потерплю к себе такого отношения! — объявила она дрожащим голосом. — Если ты будешь так унижать меня на глазах у всех, я соберу свои вещи и… ноги моей в этом доме больше не будет!

Это мы уже проходили лет семь назад. Тогда я на многое пошёл, чтобы сохранить семью, поэтому и сам не поверил словам, вырвавшимся прежде, чем я успел взять себя в руки:

— Тебе прямо сейчас достать чемоданы?

Жанна ошарашенно открыла рот, глядя на меня во все глаза.

Жена явно не ожидала подобных слов. Мы застыли в немой тишине, пронзая друг друга напряжёнными взглядами.

— Как ты сказал? — хрипло выдохнула она, обхватывая себя руками.

— Ты всё прекрасно расслышала, Жанна. — Я устало потёр виски. — Или думала, что я опять закрою глаза на твои выходки? Только не в случае с Алёной.

Мы действительно перестали понимать друг друга, и твоё отношение к девочке в очередной раз доказывает это. Для тебя она — чужой ребёнок, которого ты не хочешь пускать в нашу жизнь, а для меня — дочь моей сестры.

— А только ли в Алёне дело? — Жанна горько усмехнулась, и, помедлив, осела на кровать. — Или же всё-таки в твоём новом главном дизайнере? — На меня устремился пронзительный взгляд.

— В первую очередь дело в тебе, — ответил сухо. — Днём ты говорила, что пытаешься наладить в нашей семье отношения.

Вот таким образом? — Я развёл руками.

— Я понимаю, ты сейчас на взводе, — сказала Жанна более спокойным тоном, который подействовал на меня прямо противоположным эффектом и вызвал ещё больше раздражения. — Да и я… погорячилась.

— Нет, Жанна, я не на взводе. Я уже на пределе, — оборвал холодно и развернулся к двери.

Готов поклясться, если этот разговор сейчас же не закончить, я действительно достану чемоданы. Только уже для себя.

— Влад! Куда ты? — воскликнула Жанна испуганно.

— Посплю в гостевой комнате, — отчеканил я, но всё же остановился, и, прежде чем выйти из комнаты, добавил: — Ты права, Жанна. Я должен остыть и подумать: действительно ли мне нужна такая семья.

За спиной раздался жалобный полустон-полувсхлип, больно резанувший по сердцу. Замер лишь на секунду, но быстро поборов бесконтрольный порыв, закрыл за собой дверь.

В коридор тут же выскочил ошарашенный Макс.