Миксаев продолжает сидеть, развалившись в кресле, и одной рукой держать стакан. Второй медленно стаскивает сначала одну сторону трусиков, потом вторую, оставляя их чуть ниже лобка. Вздрагиваю, когда он, облизав средний и указательный пальцы, просовывает их между моих половых губ. Он делает всё намеренно так демонстративно. Хочет унизить, показать, кто здесь главный.
Устоять на ногах трудно. Колени слабеют и подгибаются, и я рефлекторно упираюсь ладонью в его плечо. Больше же некуда. Но словно обжигаюсь и отдёргиваю руку.
Влад убирает ладонь и встаёт, тёмной тенью возвышаясь надо мной. Кивает чуть в сторону. Я отхожу, аккуратно подтянув бельё назад.
– Спусти трусы до колен и поставь локти на стол.
Глава 48.
Негромкий унизительный приказ заставляет сердце заколотиться. Из последних сил стараюсь не расплакаться. Просто потерпеть. Через это все проходят. Каждая по-своему, но всё же.
Отхожу к столу и прикрываю глаза. Делаю, что он сказал, и замираю в жутком ожидании. Я чувствую сзади его взгляд.
Сжимаю кулаки крепко-крепко, когда чувствую прикосновения. Промежность начинает гореть от движений его пальцев. Так стыдно стоять в такой позе, чувствую себя развратной и грязной.
Но это не впервой, Влад уже делал со мной такое, так что надо просто закрыть глаза и абстрагироваться. Я пришла сама, по собственному решению. Честный обмен – спасти Марка, иначе я не могла. И не пришли он мне то сообщение, что у него проблемы и нужно срочно забрать его, кто знает, что могло случиться.
Наши близкие нам дороги. Когда их нет, получаются такие бездушные и чёрствые монстры, как Миксаев.
Внутри всё сжимается, когда он просовывает палец мне во влагалище. А когда делает это двумя, становится больно. Стараюсь сдержаться изо всех сил, но всхлип срывается. Тесно, тянет, но я терплю.
Влад отпускает меня, срывая вздох облегчения, но тут же в груди становится горячо от страха, потому что я слышу, как звякает пряжка его ремня. Втягиваю носом и сжимаю зубы. Потерплю. Смогу.
– Пожалуйста, ты можешь надеть презерватив?
На пару секунд наступает полнейшая тишина, а потом я вскрикиваю, когда рядом с моими плечами на стол обрушиваются с силой тяжёлые ладони. О Господи! Он же не станет меня бить?
– Вон.
Не сразу понимаю сказанного тяжёлым шёпотом.
– Вон отсюда. Уходи!
Поднимаюсь, рывком натягивая трусы, и оборачиваюсь к Владу. Он отходит в сторону и запускает пальцы себе в волосы, отворачивается. Я слышу, как надсадно он дышит.
