– Самое время нарисовать пентаграмму для магического обряда, – ухмыляется, а меня заливает жаром. – Кровь девственницы у нас есть.
– Вообще-то уже не девственницы.
– Думаю, ещё какое-то время она в силе.
Ему весело, а у меня так начинает пылать кожа от стыда, что хочется расплакаться. Я отбрасываю волосы с лица и собираюсь подняться, но Влад останавливает меня взглядом.
– Полежи пока, Лера. Укройся, если замёрзла.
Зачем это ещё, всё со мной нормально. Но я всё-таки откидываюсь на подушку, наблюдая, как Миксаев достает из тумбочки у кровати пачку влажных салфеток, вытаскивает одну и вытирает пальцы и живот.
Достаёт ещё одну и присаживается на постель ко мне, кладёт ладонь на согнутое колено.
– Не надо, я сама, – сажусь и забираю из его рук салфетку.
Влад поджимает губы, но ничего не говорит. Встаёт и натягивает боксеры, а потом штаны и уходит на кухню.
– Душ в твоём распоряжении, – слышу оттуда его голос.
Я вытираю с бёдер кровь и сжимаю салфетку в руке. Странно чувствую себя. Потеряно как-то.
В душе запираю дверь и залезаю в кабину. Я же всё та же, но будто и нет. Включаю воду и наблюдаю, как к стоку ползёт струйка, смешанная с кровью. Мыться немного неприятно, от мыла промежность щиплет. Но это, думаю, нормально.
Вылезаю и вытираюсь. Мысли в голове как-то странно расползаются. Неприятный холодок тянет в груди и назойливо сверлит вопросом: а что дальше? Это был порыв, эмоциональный взрыв. И я ни капли не жалею. Но это всё тот же Влад Миксаев, и я по-прежнему не знаю, как даже с ним разговаривать.
И нужно ли ему это вообще.
Понимаю, что вещи свои в ванную я не взяла, пришла сюда голой. А вот выходить как-то не по себе без одежды. Но в шкафчике нахожу банный халат. Закутываюсь в него, утонув до самых пят.
Однако открыть дверь и спокойно выйти не получается. Едва я отпираю защёлку, приходится сделать шаг назад, потому что внутрь вваливается Влад. И выглядит он не очень довольным. Вот прямо совсем.
– Я не понял, ты почему заперлась?
– А для чего запирают дверь в ванную? – вспышка злости вдруг чиркает по нервам.
– Лера, тебе так нравится меня драконить?
Я захлопываю рот, но продолжаю пытаться прожечь его взглядом. И мне совершенно не нравится, как сверкают его глаза. Но вот тело моё на это реагирует странно: в животе становится щекотно, а во рту пересыхает.
Однако опомниться он мне не даёт. Берёт за плечи и подталкивает к тумбе с раковиной. Разворачивает к себе спиной и вынуждает опереться ладонями.
