Если ты этого хочешь, разве я могу тебя в этом отказать, — и мы приступили к ремонту.
Лисьэн объяснял понятно и интересно, поэтому скоро я действительно смогу стать неплохим помощником отцу Лараку, как он и хотел.
Глава 41"
"Когда мы уже поздно вечером попали домой, Раахат, увидев нас, устроил такой скандал! Я смотрела и поражалась крепости тела жнеца смерти, которого сдавливали кольца хвоста нага. Но, судя по поведению Вилейна, он просто ждал, когда наагат выпустит пар. Так как сейчас тот был просто в бешенстве, и вид у него был очень жуткий — мы все дружно сделали шаг назад и приготовились ждать, когда все закончиться.
Раахат шипел, махал кулаками, и бил он с большой силой, при этом явно пытался раздавить жнеца в порыве гнева. От таких движений капюшон слетел с головы старейшины, но его лицо было абсолютно спокойным, что еще больше разозлило нага.
— Да не плюйся! Если ты так за нее переживаешь, может стоит навести на ее лице красоту, а не меня столь неласково массажировать? — сказал жнец, глядя в затянутые гневом глаза наагата.
Раахат уже раскрыл пасть, чтобы цапнуть жнеца огромными клыками, но, видимо, передумал, так как резко развернул кольца хвоста, отчего Вилейн подлетел в воздухе. Правда, не упал, а смог приземлиться на ноги, одернул свою одежду, приводя ее в порядок и скидывая невидимую пылинку с плеча.
— Молодец, а теперь займись дочерью, ее уже кормить пора — на корабле нормально поесть не получилось, — и потопал на кухню в след за Гарахом, который пошел туда первым.
— Пап, ну что ты так переживаешь, он же хотел как лучше. Ты же сам прекрасно понимаешь, что если мне придётся сражаться, то никто не будет мня жалеть. Причем, если враги не будут знать, что я могу сражаться — это, будет только плюсом и может спасти мне жизнь. А вот эти ерундовые царапины с таким талантливым лекарем как ты, мне точно не страшны, — подошла медленно к наагату, который тяжело дышал, пытаясь успокоиться.
Меня схватили и прижали к себе, было не больно, просто неожиданно. Потом подхватили на руки и, что-то неразборчиво шипя про «Сумасшедшего ребенка», поползли в мою комнату. За нами следом шел Ирай, но на всякий случай держался на расстоянии. Пока меня лечили, не прекращая шипеть и ворчать, но с каждой минутой все меньше, за стенами спальни, судя по громкости голосов, разгорался очередной спор.
