Но когда сквозь обшивку корабля я увидела косу жнеца смерти, стало понятно, что это, наконец-то, прибыли отцы. Капитан с оставшейся командой тоже поняли это, и поэтому грузовой отсек стал резко и быстро пустеть. Именно в этот момент обшивка корабля была разорвана в двух местах. Первым я увидела огромный кулак отца Гараха, который прошел сквозь метал. Вторым, вырезав себе дверь косой и выбив ее ногой, появился Вилейн в боевом виде.
Вампир, который до это стоял, пошатнулся, ведь жнец, как и положено, явился, источая свою ауру смерти во все стороны.
Я подхватила вампира за талию, чтобы он мог удержаться на ногах.
— Дочь! — заорал Вилейн.
— Отец, они убегут, найдите их, они на корабле — это вампиры, живущие в тени! — ответила я, любезностями обменяемся потом.
В этот же момент появились Гарах и Раахат, а сверху через дыру в потолке смотрела сердитая морда золотого дракона. Держа вампира, я чувствовала, как по его телу из порезов течет кровь, и что ему явно нужна помощь.
— Идем, дочь цела! — сказал Вилейн и, махнув Гараху рукой следовать за ним, пошел дальше.
— Маленький ребенок, но такой непоседливый, — сказал Гарах, прежде чем уйти, так же он успел посмотреть на меня, передав взглядом все эмоции, что бушевали в его груди.
— Я тоже люблю тебя, отец! — крикнула ему в след.
— А меня, значит, не любишь? — сложив руки на груди, спросил Раахат.
— Конечно люблю, как ты мог такое подумать, — он подполз и прижал меня к своей груди, но, учитывая, что на моих плечах висел вампир, это было непросто.
— Как же мы за тебя переживали, моя маленькая змейка, — говорил он, гладя меня по голове, и я чувствовала, как заодно он сканирует меня на повреждения.
— Не переживай, у меня только небольшие порезы, а вот этому вампиру точно нужна твоя помощь, — ответила, расслабляясь в объятиях отца.
— Ничего страшного — раз до сих пор не сдох, то может и подождать, — вот тебе и ответ лекаря.
— Ирана! Ирана! — послышались крики отцов Ларана и Аразара, Лисьэн тоже был с ними.
— Все хорошо, она цела, — ответил за меня Раахат и отодвинулся, перехватывая вампира.
— Дочка! — отцы налетели на меня и давай обнимать, гладить, целовать и прижимать к груди.
Каждый из них пытался прижать к себе подольше и потеснее так, что чуть не разорвали и не раздавили меня. Но всё-таки они смогли взять себя в руки раньше, чем это печальное событие произошло.
— Не может быть — Алекс Винзер! — послышался шокированный и грозный голос среди наших криков радости, и мы дружно повернулись к говорившему.
