"
"— Вопросы есть скорее у тебя, судя по тому, как периодически ты задумываешься, морщишь лоб, но потом забываешь спросить, ведь появляется то, что полностью отвлекает твоё внимание от тех мыслей, заполняя новыми. Поэтому, я тебя слушаю, — сказал отец, гладя меня по голове, и если бы кто-то обращал сейчас на нас внимание, то был бы сильно удивлен такому поведению жнецов смерти.
— Мне всегда было интересно, сколько тебе лет? — это был первый из кучи вопросов, которые резко всплыли у меня в голове.
— Ты знаешь, сколько лет Аразару? — спросил Ванкал меня.
— Конечно, ему очень много лет, — я вспомнила свою первую реакцию, когда услышала те числа.
— Ну так вот, считай, он для меня совсем новорожденный ребенок, мне слишком много лет, это даже неприлично произносить, да и как не принято среди жнецов считать прожитые годы. Мы считаем только количество унесенных жизней, ведь мы уже после обряда считаемся на половину мертвыми, поэтому мы не умираем от старости, как другие.
У нас есть только два варианта смерти — это в бою, так погибает большинство из нас, и второй — это после того, как мы становимся старейшинами, то, устав от всего и не имея возможности к передаче оружия, проходим обряд разделения. Проходит он в зале почтения смерти на нашей планете. Для этого на планету прибывают все живущие жнецы и собираются в этом зале. Обряд проводят старейшины, но не без помощи живущих жнецов, которые под прощальную песнь смерти все принимают форму смерти с оружием в руках, прощаются с тем старейшиной, что готов уйти и запечатать себя и свои знания в пещере знаний.
Он восходит на ритуальный камень и, благодаря магии жнецов и ритуалу, происходит разделение тела и оружия. Тело подгружается в ритуальный камень и навсегда остается там в вечном сне, только когда нужна будет помощь, старейшины придут для разговора, и только тогда на несколько мгновений он сможет быть живым и потом вновь засыпает без памяти и чувств.
Это прекрасная смерть, после того, как ты устал видеть смерть глазами, — погруженный в задумчивость, Вилейн рассказывал мне, полностью вовлекая меня в его видения.
— Получается, мы бессмертные? — уточнила у него.
— Ну, просто лечь и умереть без посторонней помощи мы не можем, и яды на нас даже очень сильные не действуют, только засыпаем ненадолго, но это ты уже на себе испытала. Поэтому быть жнецом смерти — это дар и проклятье одновременно.
