— И много ты знаешь жнецов смерти, Ирана?
— Отца, себя и … откуда ты знаешь мое имя? — я возмутилась и даже невидимыми руками взмахнула, и через несколько секунд до меня дошло: я знаю не двух, а трех жнецов смерти и третий — мой муж. Но его я никогда не видела и находился он очень далеко отсюда.
— Мор…? — неверяще произнесла я — Как такое возможно?
— Молодец! Прекрасный вопрос, жена моя! Правда такое возможно только между мастерами-жнецами, а никак не с учеником, — сказав это, он стал проявляться полностью — я смогла увидеть мужа, только я не ожидала, что он будет наполовину обнаженным.
"
"Передо мной стоял мужчина с голым торсом, который явно знал, что выглядит сейчас очень сексуально. Хорошо тренированный торс с очень хорошо прокачанным прессом и дорожкой темных волос, которая убегала под резинку спортивных штанов. Ноги, хоть и были под одеждой, но даже она не скрывала их тренированности. Вот только, при всей этой красоте, я не смогла не заметить множества шрамов, которые, хоть и были уже давно зажившими и бледными, но все равно говорили об огромной жестокости через которую он прошел.
Я медленно поднимала глаза с ног все выше и выше, и он, хмыкнув, сложил руки на груди, отчего все мышцы заиграли на теле, демонстрируя себя.
Лицо мужчины, сильного и волевого воина, излучало неоспоримое мужество и решимость, но на нем отпечаталась маска смерти, по-другому описать это безразличие и жестокость описать было невозможно. У него совершенно не было мимических морщинок, будто он никогда не улыбался, не смеялся и вообще не испытывал хоть каких-то эмоций.
Его скуластые щеки подчеркивали мощь и уверенность, а рельефные линии подбородка придавали выражению его лица строгость. Темные, густые брови, изогнутые дугой, словно защитные крепости, нависали над проницательными глазами с двойным зрачком, мерцающими, как бездонные омуты. Эти глаза, полные опыта и мудрости, рассказывали о многих сражениях, перенесенных невзгодах и победах. Шрам, проходящий через левую щеку, служил напоминанием о битвах, храбрости и ничем не ослабленной стойкости.
Бледная кожа, годами не видевшая солнца, выдавала годы жизни, проведенные под скрывающим его балахоном. Целеустремленный взгляд воина излучал уверенность и сосредоточенность, готовность к действию в любой момент.
Его губы, плотно сжатые, но пухлые от природы, словно хранили тайны прежних сражений, но также могли произнести вдохновляющие слова, побуждая собратьев по оружию идти вперед.
