Для того, чтобы это сделать, нам нужны стопроцентные доказательства, а пока это только наши домыслы и не больше. Хотя после твоего похищения Совету пришлось пойти на уступки, но не думаю, что они будут длиться долго. — ответил Грах.
— Пап, в том, что происходит с женщинами, нет твоей вины, если бы не изобрел ты этот препарат, создал бы кто-нибудь другой, пойми это. Да и все оружие, что у нас есть, кто-то изобрел, и именно оно убивает, вот только вина в этом не того, кто создал, а того, кто его применил. Ты сам знаешь, что внутри твоей дочери есть очень грозное оружие, которое убивает.
И когда я применяю его, кто виноват в смерти — я или тот, кто создал нашу расу? — мои слова Раахат обдумывал недолго.
— Вот видишь, даже дочь из другого мира считает, что ты не виновен, — подбодрил Раахата Гарах.
— Но я видел ненависть в глазах тех женщин! — все еще пытаясь настоять на своем, сказал отец.
— У этой ненависти может быть куча причин, они прошли через ужас, и могли бояться, что им теперь придётся пройти через еще один.
А вот кто ты такой, они могли и не знать, — после моих слов Раахат вроде повеселел, и они уже с Гарахом продолжили беседовать, а я уснула, смотря на Малаха.
Глава 68
Вот и опять, стоило мне закрыть глаза, как и там мне не было покоя от мужей. Мор уже был тут и ждал меня, правда, к моему сожалению, не сексуально полуобнаженный, как в прошлый раз, а одетый в балахон жнеца, как и я. Но при моем появлении он, как фокусник, щелкнул пальцами, и вот уже передо мной полуголый муж с очень сосредоточенным на мне взгляде.
— Это как ты сделал? — я тоже хотела так быстро переодеваться.
— Просто подумай, что хочешь снять мантию жнеца, и она исчезнет, а все что под ней — останется на тебе, — пожав плечами, спокойно ответил он мне.
Я вначале хотела сразу это опробовать, но решила для начала напрячь мозг и вспомнить, что у меня под мантией, для этого даже приподняла подол. Оттуда торчали спортивные штаны, и точно, я же была одета в них и футболку это потом мне принесли балахон.
Убедившись, что не окажусь голышом, я представила, как мантия исчезает, и щелкнула пальцами, и у меня получилось с первого раза.
— Значит, это мантия жнеца смерти, а не балахон, как ее называет отец? — спросила у Мора.
— Да, но балахоном смерти ее зовут чаще, — и тут наши глаза встретились — Что случилось? Опять?!
— Как ты понял? — я даже на месте замерла от его проницательности.
— Ты бы сейчас видела шлейф вокруг себя — аж с ног сносит.
