И ты, который собирался стать старейшиной-жнецом и не хотел быть мужем, и чей родовой амулет вообще потерялся — теперь мой муж. Отличненькая у нас семейка жнецов получилась. Там ваши старейшины еще за сердце не хватаются? Может, это они стараются от нас избавиться, мы, по-моему, своим существованием ломаем всю их структуру, которая складывалась неизвестно сколько лет? — да, жнецам тоже, получается, есть на что злиться.
— Не знаю, но не хотелось бы. Да, кстати, ты помнишь девушку-Космияна, что была с тобой на празднике, когда ты выбрала мой браслет? — спросил Мор.
— Маленькая поправочка: я не выбирала, я на них просто упала, и они сами прицепились. Ну да, помню девушку — она была с очень маленьким даром, а что? — странно, зачем он об этом вспомнил.
— Да то, что ее семья была в сговоре по поводу двух женихов, одним был Лисьэн, другим был я. Сейчас мы пока пытаемся тихо узнать, что им, кроме денег, пообещали за это. То, что хотела семья Лисьэна, еще понятно — им нужен был хоть какой-то брак для сына, хоть он и был бы сильно неравным по магическим силам.
Вот только со мной брак-то точно не мог стать простым, даже если бы был зарегистрирован по кому. Активировать амулет они бы без меня не смогли, и как это сделать — не знаю даже я, потому что этого не знал и мой отец. Поэтому эта затея уже была какая-то неправильная, и нелогичная, — сказал Мор.
— Или было еще что-то, чего мы не знаем, — такой вариант я тоже предполагала.
Наши разговоры мне нравились: он не пытался меня спрятать от всего, как это делали отцы, проводя расследование за моей спиной.
Мор разговаривал со мной на равных, и то, что он делился информацией, меня успокаивало — ведь когда женщина чего-то не знает, она прекрасно это может додумать. Вот только то, что она додумает, будет кардинально отличаться от реальности и обязательно будет иметь трагический конец.
Глава 72
Все дни на корабле мы дружно, всей семьей, проводили тренировки. Отцы занимались с мужьями, и их спарринги были действительно захватывающими. Сила и опыт отцов против силы и нахальства молодого поколения.
Самым страшным было попасть в захват Гараха, так как выйти из него был практически невозможным. И если кто-то из мужчин попадал в него и признавал, что не может выбраться — отец отвешивал подзатыльник и отпускал, а точнее, пойманный улетал от совсем не мягкого подзатыльника. На свой вопрос «Зачем он это делает?» получила ответ «Буду просто отпускать, как детей — не поймут, а так, пристыдил — они запомнят навсегда».
