Мор остановился рядом с нами, а точнее за спиной у вампира, который уже очень шустро сел рядом, а, точнее, он как раз из тени появился, уже сидя на этом месте. Но мой первый муж явно не был согласен с тем, что, учитывая наш разлуку, рядом сидеть опять будет не он. Эти двое сошлись в молчаливой схватке. За этим действием мы наблюдали все дружно, так как с каждой минутой скрежет вампирских зубов становился все сильнее, а аура Мора становилась все страшнее.
— Мне вот даже интересно, когда все три жнеца смерти нашей семьи немного решат поругаться, как быстро опустеет планета, на которой все это будет происходить? — будто между делом сказал Вилейн, накладывая себе в тарелку еды.
— Думаешь, существа покинут только одну планету, а не все ближайшие? — спросила отца, он на секунда задумался, потом хмыкнул и, соглашаясь, кивнул.
Аура Мора не действовала на нас, как на жнецов, потому что не была направлена лично на нас, и Ирай остался совершенно спокойным ко всему происходящему. Когда руки Лисьэна оцепенели под силой Мора, Ирай забрал у того приборы и миску с кушаньем, положил еды мне, Лисьэну и спокойно стал заниматься наполнением своей тарелки.
Даже, казалось, что Ирай и не замечает происходящего, что вызвало у нас с Вилейном улыбку. Противостояние этих двоих грозило затянуться, но я очень неожиданно взмыла в воздух вместе с вилкой в руках. А потом уже оказалась сидящей на коленях Мора, а он — на моем стуле. Как он это сделал — не знаю, но я была в шоке от его скорости и силы. Он забрал у меня вилку и, наколов кусочек еды, положил его в мой открытый от шока рот и даже закрыл его пальцем, сказав: «Жуй».
Вздохнув и махнув рукой, просто стала жевать. Еще учась в военной академии и живя на военных базах, уяснила для себя, когда у мужчин наступает момент помечивания территории и измерений длин — лучше посидеть в сторонке и подождать, пока они все выяснят.
Поэтому я наслаждалась вкусной едой, не обращая внимания на то, что происходило. От стона удовольствия от еды не удержался даже Мор, а уж у него точно железная выдержка — проверила ночью.
— Вот за такую еду и умереть не жалко! — восхищенно сказал Мор.
Такая реакция вызвала у сурового, на первый взгляд, Гараха улыбку. Эти слова запустили хвалебную реакцию по всему столу, и я видела, как с каждым словом сердце отца становилось все более счастливым. Сейчас, за этим столом, сбылась его, можно сказать, мечта — кормить свою семью, и он это делал, а мы были благодарны ему за это.
