Устроившись поудобнее и взявшись за руки, соединив ладони, что было не удобно, мы приступили к призыву каждый своей косы. Вначале я почувствовала, как сквозь ладони стала выплывать коса, потом почувствовала, как дернулась моя коса и последовала за движением мужской косы, которая стала проявляться так же через мои ладони. Когда она появлялась привычным способом через шейный позвонок, я ничего не чувствовала, а тут были неприятные ощущения жжения.
Вместе с появлением косы, мы перевоплотились в жнецов смерти, что изменило нас внешне и внутренне.
Поэтому я чувствовала все эмоции в этом здании и за его пределами, так же они были усилены Мором, а точнее нашем соединением. О чем, кстати, мой отец, как и сам Мор, не рассказывали, но про это я потом спрошу. Зато сейчас меня больше волновали эмоции, которые тут летали. Мужья смотрели ошеломленно и с небольшим страхом за нас. Внизу Ирай разрывался между различными желаниями — подняться к нам, так как переживает, остаться с родней, которой рад и его разрывает от любопытства.
А вот его родственник был и рад, и постоянно сдерживал себя, чтобы не сболтнуть какие то местные тайны. Так же очень ярко я слышала эмоции дракона, который сейчас летал далеко, но его эмоции были такими яркими и смешаны в них были гнев, злость, и сжигающая страсть. Но мои наблюдения прервал эмоциональный толчок Мора, как только я уловила его эмоции, то меня сразу стало в них засасывать, как в воронку.
Было яркое чувство, что меня затягивает в его тело, и потом весь мир закрутился, и нас будто выплюнуло в темноту, внутри очень узкого черного шара, который давил. Это было очень неприятно и неудобно я услышала, как Мор зовет отца, только губы его не раскрывались, и руки прижимали меня к себе очень крепко. Я последовала его примеру, и через пару минут наш шар двинулся и понесся то в одну, то в другую сторону. Но потом мы вновь замерли, я продолжала звать отца, но чувствовала, что делаю это, будто под толщей воды, которая давила, и я уже тяжело дышала, как и Мор.
Но, видимо, наше упорство, да еще и в двойном размере, все-таки смогло достучаться до отца, вот только слышали мы его плохо и не видели, будто между нами была преграда.
— Отец! — крикнула я в очередной раз
— Ирана, но как? — услышала я очень злой и тоже время шокированный голос отца Вилейна.
