Ты не узнаешь о сыне

 — Мне даже слышать тебя противно…

Арина пошатнулась, как от пощечины, и опустилась в кресло. Ее лицо исказила гримаса боли, по щекам покатились слезы. Было ли это настоящим проявлением чувств, или игрой на жалость, я не знал и не хотел знать. Теперь это было неважно. Теперь будет только так.

— Но дети… — прошептала едва слышно.

— Дети останутся со мной, — отчеканил я. — А ты убираешься из моего дома сегодня же.

Она тяжело и судорожно всхлипнула, глаза распахнулись в неверии. Дрожащей рукой Арина прикрыла рот и тут же вскочила на ноги.

— Нет! Нет, Рус! Я не оставлю мальчиков!

Я лишь покачал головой, отворачиваясь.

— А ты думала, что я оставлю? — спросил холодно.

— Руслан, опомнись! — воскликнула она, хватаясь за волосы. — Да я виновата, что не сказала! Я боялась потерять тебя!

— Что ж, потеряла, — заключил с горечью. — Уходи, Арина.

— Нет! Я не отдам тебе своих детей! Это не вещи, Рус! Хочешь развода — разбирайся со мной, забирай все! Мне ничего не нужно! Но не смей разлучать меня с детьми!

— Я разлучаю?! — взревел не своим голосом.

Бомба в моей груди все-таки громыхнула от ее слов. Резким движением я смахнул все, что было на столе, и Арина отскочила от меня, как от взбешенного пса, в стену вжалась, захлебываясь слезами под жуткий грохот.

— Нет, Арина! — продолжал орать, как раненый зверь. — Это сделала ты, своими же собственными руками! Когда решила показать мне, какая ты на самом деле дрянь! Когда врала день за днем, сваливая к какому-то мудаку, а потом ложилась со мной в постель как ни в чем не бывало! Когда решила снабжать его за мой счет, посчитав, что я ни о чем не узнаю! А теперь ты обвиняешь меня, что я разлучаю тебя с детьми?! Что я должен тебе их уступить?! Ты совсем охренела?!

Я сам не заметил, как перевернул кресло.

Застыл, лишь услышав ее испуганный крик. Дыхание рвалось из груди так яростно, что причиняло физическую боль.

Дьявол, что же я творю?! Я убивать готов прямо сейчас! За собственным шумом в ушах мне было практически не слышно всхлипов жены. Рваных, дрожащих, отчаянных.

Я не хотел их слышать, мне нужно было убраться подальше из квартиры, пока здесь все не превратилось в щепки. Метнулся к двери, и тут же замер, бросив на жену полный ненависти взгляд.

— К моему приходу тебя здесь быть не должно, — предупредил срывающимся голосом. — Иначе вышвырну сам.

Она зажмурилась и сжалась, сотрясаясь от беззвучных рыданий, а ее спина медленно заскользила по стене вниз, до тех пор, пока Арина полностью не осела на пол.