Ты не узнаешь о сыне

Беременна? Эта стерва беременна от моего мужа?! Мне стало до тошноты гадко. Я с трудом сглотнула. Господи, какой же парадокс! Две беременные женщины, готовые драть друг другу глотки ради одного мужчины, который… этого не стоит…

Я простонала, буквально взвыла не своим голосом, а потом из груди сорвался смех. Такой странный, звенящий смертельной пустотой. Ничего у меня не осталось. Ни семьи, ни сил. Я была раздавлена, полностью уничтожена этой новостью.

— Сумасшедшая! — процедила Камилла, потирая запястье, которое я выпустила из болезненной хватки.

Она поспешила за мной в прихожую, когда я направилась к двери. Перед глазами все плыло, меня шатало из стороны в сторону, как пьяную. Но Камилла не унималась:

— Мы будем вместе с Русланом всегда. Поняла? Он женится на мне, как только разведется с тобой. А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!

Я замерла перед открытой дверью. Вытащила связку ключей из сумочки, и бросила на паркет, к ее ногам.

— Удачи, — сухо сказала я, и вышла к лифту.

Глава 18

РусланМиша терпеливо дожидался, когда откроют шлагбаум при въезде к моему дому, пальцами постукивая по рулю. Практически всю дорогу от аэропорта мы молчали. Вернее молчал я, а друг, после нескольких попыток меня расшевелить, сдался.

— Мы завтра собираемся небольшой компанией у Жнецкого. — произнес он, когда остановил машину на подземной парковке, и добавил, встретившись с моим хмурым взглядом: — Чисто мужской компанией.

— Нет, я завтра к своим, — буркнул я, открывая дверь автомобиля.

— Рус! Да погоди ты. — Миша вздохнул. — Я вполне себе понимаю, почему ты решил внезапно сорваться в командировку вместе со мной, но…

— Миш, — предостерегающе пресек его умственные заключения. — Лучше заткнись.

— Каждый раз теперь сбегать будешь? — прищурившись, недовольно спросил он.

— Я можно сказать услугу тебе сделал. Не бросил на объект одного с твоим тупоголовым главным инженером.

— Давно ли он тупоголовым для тебя стал? Да таких специалистов еще поискать надо, а ты его разнес чуть ли не на ровном месте. Борщишь, Вольский.

Я сжал челюсти, не желая признавать очевидное. Меня сейчас действительно сильно штормит, даже в косом взгляде подвох чую, а переключиться никак не получается. Сложно, после того, как узнаешь, что жил несколько лет в браке с женщиной, которая помогла тебя обчистить.