Ты не заставишь меня

Кем бы ты ни была для него – наиграется, и пулю в лоб пустит. Тебе. Но, – он усмехнулся, — я этого не допущу. Давно пора его сместить. Если у тебя, Алина, нет к Демьяну нежных чувств, конечно. Ведь нет? – Марат пытливо посмотрел на меня.

— Нет, – покачала я головой.

Какая уж нежность? Есть горькая, темная любовь, от которой не спастись.

— Хм, Демьян считает тебя слабой, а значит, слабы все мы, – мужчина откинулся на спинку стула. — Территория наша, город под тобой, а Демьян набивает склады оружием для перегонки.

Перевалочный пункт у нас, под твоим носом. Деньги идут Демьяну. Руслан бы не допустил этого, Алина, а значит, не допустим и мы.

Я постаралась не показывать свою растерянность.

Что Марат задумал? Заставить Демьяна платить дань за оружие?

— Склад мы захватим. То, что на нашей территории – то нам принадлежит. Это огромные деньги, Алина. И ты в своем праве. Согласна?

Нет! Боже, нет! Это же открытое объявление войны.

Но если откажусь – потеряю Марата и всех остальных.

Перестану быть, хоть и номинальной, но королевой этого города, и тогда грош цена моей жизни… и жизни моего ребенка.

А если соглашусь – есть шанс, что Демьян воспримет меня серьезно, и оставит в покое.

— Согласна. Оружие будет нашим, канал транспортировки тоже наш. Демьяна пора поставить на место, – кивнула я.

Марат хлопнул в ладони, улыбнулся, и поднялся.

— Я займусь этим, – его телефон просигналил, Марат вчитался, и спросил: — Кстати, там к тебе баба какая-то пришла.

Надя. Знаешь такую? Говорит, что врач, и что это срочно.

— Впустите, – я поежилась от тревоги.

Это же не по поводу Ларисы? Врач… Боже мой, но ведь случись что с Ларой, мне бы позвонили!

— Обыщите, и впустите, – произнес Марат в динамик смартфона, кивнул мне и вышел.

Прошло пять минут, я проверила все сообщения на телефоне и на электронке – из больницы мне никто не сообщал об ухудшении самочувствия Ларисы.

Что за Надя-то?!

Наконец, дверь открылась, и вошла она.

Надя.

Я вижу ее впервые – эту женщину с уставшим, но красивым лицом. Она смотрит с открытой неприязнью, с презрением. Даже с ненавистью.

— Так вот, какая ты, Алина Коваль, – усмехнулась она, и без приглашения села на стул, на котором еще недавно сидел Марат. — Спасибо, что впустила. Очень хотелось взглянуть на бывшую Демьяна. Нам есть, о чем поговорить.

Надя.

Какая-то его…шалава? Не похожа она на шалаву, и Марат сказал, что она врач.

Врач Демьяна.