Ты не заставишь меня

Сидим и смотрим друг на друга, мну в кулаке ее трусики. Она в нескольких сантиметрах от меня, без белья.

Хочу встать и перестрелять тут все люстры, и чтобы все к черту отсюда свалили.

А я уложу ее на стол.

И мы всю ночь будем трахаться.

Да.

— Демьян, вы заказывать будете? – влез в мои мысли грудной голос Ларисы, и я усилием перевел глаза на официанта.

— Да. Мясо буду.

— Мужчины всегда едят мясо, Алина, – по-светски заметила Лариса и покачала в бокале вино. — Мой Ян…

— Лара, – тот мягко перебил ее, пожал руку.

И она замолчала.

С интересом посмотрел на парочку.

Нашелся все-таки человек, который может заткнуть эту трещотку, поразительно. Они пошептались и Лариса, сморщившись, выпрямилась на стуле.

— Ладно, – она проводила взглядом официанта и сложила ладони на столе. — Демьян, время – деньги, мы с тобой оба это прекрасно понимаем. Ужин у нас не совсем семейный. Поэтому давай перейдем к делу.

— Не помню у нас общих дел, Лариса, – убрал трусики в карман и снова скользнул ладонью на голую ногу Алины.

Она даже не шелохнулась, ждала.

Сжал ее бедро, пальцами спустился к гладкому лобку.

— Потому, что ты расслабился, Демьян, – высказала мне эта пигалица и наклонилась над столом. — Вчера на вечере я общалась с серьезными людьми. И мне сделали очень хорошее предложение.

— Руки и сердца.

— Нет. Ты можешь нормально выслушать? – она психанула.

Я тоже.

Убрал руку и сжал угол столешницы.

— Лара, я не буду обсуждать с тобой дела. Никогда. Ты не умеешь их вести. Вопрос закрыт, – поднялся.

"Прошел по залу, толкнул дверь на балкон. Из кармана пиджака достал сигареты и щелкнул зажигалкой. Оперся на перила и посмотрел вниз, на заснеженную площадку перед отелем.

Первое января.

Три года назад Коваль в этот день вывез дочерей в загородный санаторий, на лыжах покататься. И я наблюдал, как Алина, в смешной шапке с белым помпоном круги наворачивает неподалеку от соснового бора, веселится и падает, снежками перебрасывается с младшей сестрой, Лара еще подростком была.

А вечером, в баре, к Алине подкатился какой-то мажор из отдыхающих. Угощал ее коктейлями и в уши песни лил, какая она красавица, распустил руки и по-хозяйски обнимал за талию.

Потом я ждал его в туалете.

Я ему руку сломал.

До сих пор этот хруст помню.

Тогда и понял, что болен.

Любовь – это болезнь иногда.

Скрипнула дверь, кто-то шагнул на балкон.

Молчит.

Не оборачиваясь, знаю, что это она, я давно ее чувствую. Снял пиджак и обернулся, набросил ей на плечи.