Ты не заставишь меня

Демьяна?

Сердце сжалось, память нахлынула, придавила к сиденью.

— Поговаривают, что с Демьяном расправился Волынов, – Марат хмыкнул. — Но я…– он выдержал паузу. — Я думаю на тебя.

Не ответила.

И он продолжил. Медленно, с расстановкой, покручивая на пальце кольцо.

— Не так-то просто занять место Коваля. Он мало кого посвящал в свои дела. Ближе всех к Руслану был Демьян. И дочери. И я предлагаю. Попробовать тебе, Алина, войти в бизнес. Не торопись отказываться, – Марат почесал бороду указательным пальцем, повернулся и в упор посмотрел на меня.

— У тебя волшебная фамилия, – повторил он. — Коваль знал, что, если его грохнут – дочерей тоже не пощадят. И подстраховался. Все его связи завязаны на фамилии. Все активы. С нами отказываются вести дела. Работа простаивает, Алина. Младшая Коваль в коме, у нас осталась лишь ты. Потеряем тебя – и рухнет империя, – он сжал губы, — а этого допустить нельзя. Ты нам нужна. Взамен можешь рассчитывать на полную преданность. Всех нас, – Марат открыл дверь, ступил в снег. Кивнул мне. — С ответом не торопись. Будем ждать до завтра. Утром я тебя найду.

Глава 21

ДЕМЬЯН

Чертова хромота раздражает. Как и худоба, и то, что руки подрагивают. Мне уже намного лучше, реабилитацию я в свои руки взял.

Из больницы свалил на наши склады. Там только свои меня побеспокоят – те, кому можно доверять. Не полностью, но относительно.

Полностью доверять теперь я не смогу никому. Даже любимой женщине.

От Алины я не ожидал удара в спину. От кого угодно, но не от нее.

Чуть прихрамывая, приминая снег, пошел на пустырь – туда, где наш самодельный тир расположен.

Спокойной жизни не было, нечего и думать, что она будет, а значит – очередная тренировка.

Первый выстрел – промазал.

Второй – в десятку.

Рука дрожит как у алкоголика, плечи сводит. Отдача от выстрелов заставляет сжимать зубы… интересно, Алине самой было больно, когда она в меня шмальнула? Хоть физически было? Морально – вряд ли, решилась ведь, рука не дрогнула.

У нее не дрогнула, а у меня дрожат.

Патронов извел уйму, но пристрелялся.

Глаза помнят цель, видят ее, главное – унять проклятую дрожь. Стрелял, пытаясь представить Алину на месте мишени – моей мишени.

Я убью ее. Перед этим только оттрахаю напоследок, а затем спрошу, в голову или в сердце стрелять. Пусть сама выберет, мне не жаль. Мужчины должны идти любимым женщинам на маленькие уступки.

Она смогла – смогу и я. Не впервые шмалять в тех, в кого не хочется. Знаю, что убью ее, а потом выть буду, но со временем пройдет.