Ты не знаешь о дочери

Я увидел её и сразу понял, чья она дочь — у неё твои глаза, Рома.

Мои глаза… У дочери мои глаза.

Очень странное ощущение.

— А почему ты мне не сказал?"

"— Потому что Катя обещала рассказать сама, и я не стал вмешиваться, но дал ей ограниченное время на озвучивание этой информации. Потому что она явно собиралась тянуть кота за хвост до последнего и не хотела ничего тебе говорить. Тогда это сделал бы я сам, потому что считаю, что ты имеешь право знать. Совсем не факт, что ты бы отказался от ребёнка, если бы знал о его существовании.

— Не отказался бы.

— Ну вот.

— Спасибо, пап.

— За что?

— За то, что на моей стороне сейчас. Катя ничего мне не сказала и скрыла ребёнка. Нашего с ней.

— Ну ты виноват тоже — как ты её обидел, забыл? Впрочем, да — я считаю, она всё равно не права, и в данной ситуации я не за тебя, а за ребёнка. У Оли есть семья, отец, дедушка и бабушка, дядя даже в лице Никиты — я хочу, чтобы девочка знала об этом и стала частью нашей семьи.

— Вот за это и спасибо.

— Ну, езжайте тогда, — сказал отец. — Узнаете как она там… Позвоните. Мы переживаем с Наташей.

— Она тоже знает правду? — спросил я.

— Да, — ответил он.

— Блин, все знают правду, кроме меня! — возмутился я.

— А ты сам виноват, — ткнул меня носом папа. — Не обошёлся бы как скот с Катей — извини, хоть ты и мой сын, и я тебя люблю любого, но повёл ты себя отвратительно с той, которую, как ты сам говорил, любил — то знал бы о ребёнке, и был бы с ней рядом.

— С кем? — опешил я.

— С Олей, конечно, — отозвался отец. — Да и с Катей тоже, но наверное, это уже неважно. У тебя свадьба на носу, но с дочерью отношения наладить не будет лишним.

— Да, неважно, — ответил я на автомате.

— Ну вот. Как и перестать тиранить Катю тоже будет не лишним — теперь ты знаешь, что она мать твоего ребёнка. И надеюсь, что ты оставишь её в покое.

— Да не буду я ей ничего делать, — фыркнул я.

— Вот и прекрасно, — осторожно заметил отец. — Не порти девчонке жизнь, Рома, раз уж свой выбор ты сделал и взял на себя ответственность в виде помолвки и обещания жениться.

— Не буду я ничего никому портить, пап!

— Дай бог. Ну, езжайте, потом расскажите, как там Олечка.

— Угу, — ответил я и повесил трубку.

Нахмурился и недовольно пожевал нижнюю губу.