Ты не знаешь о дочери

— Ты хочешь устроить скандал, что ли, на всю больницу? — спросила она. — Я сама разберусь, без тебя!

— Ты уже разобралась — два дня ничего не ела. Вставай, или я тебя туда понесу.

Катя молча смотрела на меня. Тогда я подошёл к ней и попытался реально сгрести её с лавочки себе на руки. За что получил по ним, но добился своего.

— Не трогай, — рыкнула она на меня. — Ладно, пошли. Но после этого обещай, что уедешь.

— Уеду, уеду, — убедил я её. — У меня обед не резиновый. Нужно обратно в офис. Мы молча доехали до первого этажа и оказались в буфете-кафе.

Катя села за столик у окна и без интереса стала смотреть меню, которое помещалось в один лист в пластиковой подставке. Выбор не ахти какой, но горячее и кофе тут были.

Работница буфета подошла к нам спустя пару минут с блокнотом в руках.

— Выбрали, молодые люди?"

"— Да, — ответил я за обоих, видя, что Катя равнодушно поставила меню обратно на стол и, подперев подбородок рукой, стала смотреть в окно. — Нам две куриные лапши, две порции пюре с котлетой и два салата весенних.

И два капучино ещё.

— Поняла вас, — отозвалась девушка, которая старательно всё записала в блокнотик. — Сейчас всё будет.

— А меня спросить, что я буду есть, не надо? — спросила Катя, когда мы снова остались вдвоем.

— Не надо, — ответил я. — Ты бы что попросила?

— Кофе.

— Ну вот. А надо поесть.

— Ладе своей указывай, Рома, — сверкнула она глазами, а я поджал губы, чтобы не наговорить сейчас лишнего.

Конечно, она права, я никто ей, чтобы указывать, но я «кто» для Оли, и на судьбу Оли мне не всё равно — ей нужна здоровая мама.

Да и на здоровье Кати мне не всё равно, пусть я и не признаюсь ей в этом, и сам себя уговариваю, что дело исключительно в Оле…

Но аппетит приходит во время еды, и Катя всё же поела, хоть и не всё полностью доела. На щеках появился румянец. Голодная была, но голода от горя не понимала…

— Спасибо за обед, — сказала она, решив забрать стакан с кофе с собой. — Сколько я должна?

— Нисколько, — пожал я плечами, почему-то огорчаясь, что она так быстро уходит.

— Нет уж, Рома, — ответила она, достала из кошелька пятьсот рублей и оставила их на краю стола. — Тебе я быть должной не хочу.

Не попрощавшись она вышла из кафе, а я так и остался сидеть с ощущением, словно получил оплеуху. С другой стороны, чего я ждал? Что ситуация с Олей превратит нас из врагов в друзей? Катя отлично помнит, кто я, и что я ей говорил, когда приехал. Так я и сейчас не то чтобы её простил за всё.