Ты ошибся с первенцем, дракон!

— Мама! Мамочка! Мама!

Сознание возвращалось медленно, неохотно, рывками, словно всплывало на поверхность к свету жизни, но тут же вновь погружалось в черный омут смерти.

Родной голосок, словно спасительный канат, раз за разом тянул меня наверх, не позволяя утонуть во тьме окончательно.

Алина? Но это невозможно! Меня ведь забросило на Землю! А моя девочка осталась в замке Солнечных Драконов.

И разве я не должна была умереть от смертельного варгского яда?

Или голос, что я слышу — это голос ангела, который пришел за моей душой, и он специально звучал так знакомо, до тянущей боли в сердце, чтобы я наверняка отозвалась и пошла за ним в обитель мертвых?

Я попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжелыми, словно налитые свинцом.

Лишь слабый, мерцающий свет пробивался сквозь них, рисуя на сетчатке расплывчатые огненные образы. От земли, на которой я лежала, шел пронизывающий холод, но воздух почему-то был теплый, согревающий, словно уютное невесомое одеяло.

— Мамулечка, просыпайся! — снова послышался тот самый голос, который тянул меня из бездны.

Сердце забилось чаще, откликаясь на этот нежный, но настойчивый зов. Это не ангел. Это не сон. Это… это не может быть правдой. Но как? Как Алина могла оказаться здесь, когда должна быть в другом мире?

Последнее, что отпечаталось в моей памяти — ослепительная вспышка закрывающегося портала и дракон, влетающий в него в самый последний миг.

Нет, там было два дракона. Один из которых остался в Ку-Ай-Дэри.

Или мое спутанное сознание и отравленный ядом разум сыграли со мной странную шутку, выдав странный бред напоследок?

Я была уверена, что в Арку прорвался Галаард.

Больше некому. Меня даже не смутило явное несоответствие размеров — тот дракон был в несколько раз меньше. Но мало ли как мог исказить зрение умирающий мозг?

Но что, если второй мне не примерещился? И именно он и был Галаардом?

Тогда, получается, на Земле оказалась… моя маленькая дочь?!

Я распахнула глаза и рывком села.

И увидела себя в центре огненного кольца.

Пламя танцевало вокруг, словно в безумном хороводе, всего в нескольких метрах, и именно оно согревало воздух, не позволяя замерзнуть, пока я лежала без сознания.

Потому что на Земле, как и много лет назад, царила холодная весна. Из темной сырой земли пробивалась первая молодая трава, а рассветное небо хмурилось набухшими от влаги свинцовыми тучами.

— Мама! — обрадовалась моя рыжеволосая малышка и бросилась меня обнимать.