Ты пахнешь как мечта

В душе я могу закатить жуткий скандал и всем ответить достойно, на деле же у меня сразу начинает дрожать подбородок, трепыхаться сердце и накатываться слезы, и я позорно молчу, понимая, что так и буду терпеть все это, пока просто не съеду.

И я в курсе, что оставлять им квартиру – равно тому, что попрощаться с ней навсегда, но, честно, мне уже так все равно… Я устала бороться и просто хочу спокойствия, когда оно уже наступит?

А судя по тому, что Мирослав Сергеевич меня с утра пораньше тянет непонятно куда, – не скоро! Ну кто так вообще делает? Обычно если я или кто-то из сотрудников нужен на другой точке – он предупреждает заранее! Я бы с утра сразу поехала туда и не было бы никаких проблем, но нет же, теперь нужно ехать с самим Мирославом… Чего делать мне не особо-то и хочется.

Потому что я, хоть и просила сама забыть его все, что было между нами, забыть ничего не могу. Это нормально, наверное, учитывая, что до него в моей жизни был всего один секс, и тот до жути неуклюжий и под одеялом со школьным другом после выпускного.

После того раза мы поняли, что парой нам не быть, и решили остаться друзьями, но ни я, ни он остаться ими так и не смогли.

А тут мужчина! Взрослый, красивый, умелый, опытный… Мне еще никогда не было так хорошо, как в его руках, конечно я все до мелочей помню, потому что, а как не помнить-то?.. Когда он целовал в шею и ключицы и на ухо шептал, что я очень приятно пахну, хотя я даже не пользуюсь парфюмом по понятной уже причине. Меня в дрожь от одних воспоминаний бросает, а в процессе я и вовсе чуть не разлетелась на атомы.

Поправляю прическу, хватаю сумочку и вылетаю на улицу, потому что ждать этот невыносимый босс тоже не любит, а перечить у меня уже нет ни времени, ни полномочий."

"– Шустро, хвалю, – подмигивает мне Мирослав Сергеевич, и я просто киваю и стою около него, жду, когда он пойдет к своей машине, чтобы пойти за ним, а не впереди него, чтобы совсем уж не наглеть.

Он, правда, словно не спешит никуда, хотя только что сам говорил, что на сборы времени нет вообще и надо быть на месте еще полчаса назад.

Смотрит на меня зачем-то, снова в воспоминании картинки вырисовывая, которые мне спокойно жить не дают, и, когда я чувствую, что начинаю краснеть, он своим мыслям довольно кивает и срывается сразу на такой быстрый шаг к машине, что я едва успеваю его догнать.

Мирослав Сергеевич еще оказывается и джентльмен, потому что и руку мне подает, и дверь машины своей открывает.