Ты пахнешь как мечта

 – Марина, доброе утро!

– Доброе, – говорит она, не скрывая недовольства и в одну затяжку докуривая сигарету.

– Отдаю вас в нежные руки, в час приеду, – говорю ей, а потом поворачиваюсь к Сонечке. – Принцесса, я поехал, жди меня, – снова наглею, чувствую, что скоро абсолютно точно останусь без яиц из-за своих выходок, но, как и вчера, наклоняюсь и целую ее в губы, задерживаясь на пару секунд.

Улыбаюсь, отпускаю Соню, возвращаюсь к машине, машинально слизывая блеск со своих губ. Вишневый. Вкусно.

Я весь день не могу отделаться от воспоминаний похода к Соне домой.

Я обнаглел, вошел в квартиру без приглашения, но просто подумал, вдруг ей понадобится помощь… А увидел то, что увидел, и радости от увиденного не испытал конечно.

У меня всегда были нормальные условия для жизни, родители не жили богато, но всем всего хватало, дома было чисто и никто не вел себя… так.

В глазах Сони я видел отвращение от происходящего, но в них не было ужаса. То есть, очевидно, она привыкла! И как это может быть нормой, я ума не приложу.

Мне внезапно хочется узнать о ней сильно больше, чем я знаю сейчас, чтобы как-то поддержать, возможно чем-то помочь, если потребуется. Мы все-таки не чужие друг другу люди, я ценю всех своих сотрудников. Но когда это взрослые мужики или уже замужние дамы, мне, очевидно, переживать о них стоит сильно меньше, чем о маленькой беззащитной Сонечке.

И я целый день думаю обо всем этом, пока по делам мотаюсь и даже просто сижу в кабинете, подписывая документы.

А еще надеюсь, что Марина не выжрала ей мозг окончательно, иначе я буду чувствовать себя виноватым, что принес еще одно издевательство в ее будни.

– Тук-тук, – говорит Еська, пару раз постукивая костяшками пальцев по двери в моем кабинете. – Можно?

– Тебе-то? Всегда, – хмыкаю. Можно подумать, я мог бы позволить себе ее не впустить. Смешно.

– Как там Соня? – спрашивает она, и я усмехаюсь. Думал хоть минуту прожить в этом дне без мыслей о ней, но план провалился с крахом. – Вы попали домой?

– Ага, – киваю и чувствую, как снова начинаю злиться.

 – Пришлось ломать замок. А там на кухне два пьяных тела, вообще невменяемые. Она переоделась, мы ушли, но, кажется, меня волнует это сильно больше, чем ее. Зачем она так живет, Есь?

– Если хочешь – спроси у нее, ладно? – отвечает мне. – Я не буду ее душу тебе изливать тут сейчас. Я просто зашла спросить, не нужна ли ей больше помощь.

– Очевидно, что нужна, – закрываю лицо руками. – Только она, кажется, так не думает.