Ты пахнешь как мечта

Наконец-то загорается зеленый, быстро нахожу парковочное место у какого-то супермаркета и выбегаю к Сонечке. Я не мог ошибиться, это точно она, хотя и не похожа на мою жизнерадостную в последнее время Принцессу ни капли.

– Соня, – зову ее, когда остается пройти метров двадцать. Но она не слышит! Что происходит? В груди жмет, поднимается паника, я не понимаю, что случилось, и это меня очень волнует. – Соня!

Подбегаю сзади, хватаю ее за руку и разворачиваю к себе.

Взгляд потерянный, немного хуже, чем когда я вытаскивал ее с балкона с разбитым стеклом.

Она словно смотрит сквозь меня, а потом, когда, видимо, понимает, кто перед ней, – начинает плакать.

Громко, надрывно, так, что сердце сжимается от боли за эту девчонку.

Глаза, и без того красные, наливаются новой порцией слез, они текут по щекам, подбородок дрожит, а потом она неожиданно начинает меня колотить своими маленькими ладошками. По груди, лицу, животу, везде, куда попадает, и я просто позволяю ей это, потому что в целом не понимаю, что происходит.

– Это ты, все ты! Ты виноват! Взрослый же мужик, не позаботился о такой глупости! А мне что делать? Вот что мне делать сейчас, скажи, что?

– Соня! – пытаюсь успокоить истерику, обнимаю за плечи и сильно-сильно прижимаю к себе. Она перестает драться сразу же, и вся злость улетучивается, но она так сильно и горько плачет, что я себе уже тысячу причин этих слез придумал и не могу даже представить, что заставило ее так сильно рыдать.

Шепчу ей, сам нахожусь на грани, прижимаю близко и целую в лоб и виски, пытаясь хоть как-то ее успокоить, хоть немного.

Она дрожит, плачет, но с каждой секундой наконец-то становится тише и успокаивается.

На нас смотрят люди, но мне глубоко наплевать на все эти взгляды, я просто хочу понять, что произошло, и помочь ей справиться со всеми горестями в мире.

Укачиваю ее в руках, как ребенка, жду, когда она окончательно успокоится, проходит минут пятнадцать, наверное, но это наконец-то происходит.

Она отстраняется, я глажу пальцами ее лицо, стираю слезы и убираю за ушки мокрые волосы. Такая маленькая, такая красивая.

– Сонь? Расскажи мне, что произошло? Я ни черта не понимаю, если честно.

– Я тоже, – отвечает. Голос хриплый от слез и бесцветный от всех прожитых эмоций. – Я тоже ничего не понимаю, Мирослав.