Ты пахнешь как мечта

Еся

Процедура свечения фонариком в глаза далеко не самая приятная, да и в целом нахождение в клинике меня не очень радует. Я плохо помню, как мы доехали, была в странном состоянии, словно дремала. Точно знаю, что Мирослав ехал очень аккуратно и постоянно спрашивал, как я себя чувствую.

А как я? Плохо. Причем морально даже чуть хуже, чем физически. Жизнь пинает меня в последние дни, совершенно не жалея и не стесняясь. Не понимаю, за что мне это все. Обидно даже как-то, что все камни только мне одной достаются.

Мирослав остался за дверью, хотя, очень удивительно для меня, рвался зайти в кабинет к врачу вместе со мной.

Я совершенно не узнаю этого мужчину. Тот парень, которого я знала, никогда бы не помог мне. А тут…

– Сотрясение не сильное, но поберечь себя нужно. Я выпишу вам две недели больничного, раз ваша работа связана с компьютером, – говорит доктор, параллельно печатая и глядя в ноутбук. – Никаких гаджетов, телевизор тоже не смотреть. Первые дни и от книг воздержитесь, если любите читать, а потом осторожно, по чуть-чуть.

Никакого алкоголя, кофе и физических нагрузок, солярий и сауну тоже нельзя. Громких звуков избегать, больше лежать и спать. Если будут боли, я написала вам, какое выпить лекарство. Через неделю приезжайте, я вас посмотрю повторно. Отдыхайте и берегите себя.

Доктор протягивает мне лист с итогами осмотра и улыбается, а мне совершенно не весело. Какие две недели больничного? У меня гора работы! Я же ничего не успею… Те несколько дней с трудом выпросила, а тут две недели. Кажется мне, директор будет не рад.

Очень сильно не рад.

Выхожу из кабинета и сразу натыкаюсь на Мирослава. Он сразу же подскакивает на ноги и подходит очень близко, обхватывая рукой мой локоть. Боится, что в обморок упаду, видимо.

– Ну как ты?

– Сотрясение, – отвечаю и чувствую, как голос дрожать начинает. Мне это вообще не вовремя. А если меня уволят? Я, конечно, хотела работу менять, но ведь это были только размышления! У меня ведь на замену даже нет ничего. Неправильные я мысли какие-то в космос отправила, судя по всему.

 – Постельный режим и все такое.

– Ты плачешь? – спрашивает растерянно.

Я плачу? Кажется, да… Эти дни даются слишком тяжело. Я устала. Хочется каких-то положительных эмоций, хотя бы немного. Потому что один негатив, только то, что делает больно и неприятно. А хорошего что? Только кот дома. И тот обижается, что бросаю его.

– Устала. Прости, – отчего-то признаюсь Мирославу, хотя он последний в мире человек, кому хотелось бы плакаться.