Онлайн-библиотека книг
Демид так громко дышит мне в ухо, что я почти уверена – даже не проснулся.
– Вот же зараза, – бормочу еле слышно, пытаясь расцепить его руки и все-таки вылезти отсюда."
"– Сама такая, – звучит сзади сонным и до мурашек хриплым голосом, и я замираю, наконец-то открывая глаза.
Темно еще, ночь на дворе. Мы рано совсем отрубились, понятно, почему я проснулась посреди ночи. Веду глазами по комнате и щурюсь от слишком яркого электронного будильника на прикроватной тумбе. Четыре утра. Боже…
Почему-то от этого мурашки бегут.
Мамочки, ну почему я по жизни такая невезучая, а?
– Доброе утро, – снова хрипло, я едва сдерживаю стон восхищения от этого звука.
– Сейчас ночь, спи.
– Не могу, ты же не спишь.
– Ты просто очень тяжелый, мне дышать сложно.
– Отпустить тебя? – спрашивает тихонько. Мычу согласно, надеясь, что правда отпустит, и снова двигаюсь от него подальше.
И мне так сильно от этих слов расплакаться хочется. Даже не знаю, почему именно. Просто слезы под веками собираются и дышать становится тяжело.
То ли кричать ему, чтобы не отпускал никогда больше, то ли поссориться, потому что однажды и правда уже отпустил.
Задерживаю дыхание. Не хочу, чтобы он слышал, что я расплакалась от этих слов.
– Есь, почему ты плачешь?
От него невозможно скрыть что-то. Он словно чувствует, что со мной что-то не так, потому что я не произношу ни единого звука, чтобы он мог услышать, что я плачу.
– Все хорошо, – вру и пытаюсь выбраться уже более агрессивно. Нужно умыться и обязательно подышать свежим воздухом, потому что в комнате все пропахло Демидом, это действует на меня как-то странно.
– Ты маленькая врушка, Есения Андреевна, – говорит негромко, а потом так резко переворачивает меня на спину и оказывается сверху, держа мои запястья по бокам от головы, что я задыхаюсь на пару секунд, не успевая понять, что происходит.
Он полулежит сверху, фиксируя ноги и держа мои руки, обездвиживая. Я почти его не вижу, в комнате слишком темно, но глаза даже в таком мраке сияют и словно дыры во мне сверлят.
