Проницательный взгляд его зеленых глаз всецело направлен на Полину, он будто и не замечает, что происходит вокруг, что конечно же это не так, потому что Александр Ярский привык все контролировать.
– Смотрю, обзаводишься подружками? – слегка улыбаясь спросил Саша, при этом его взгляд от ее глаз спускается на губы, безмолвно прося о поцелуе.
– Никогда не знала, что значит дружить с коллегами. В прошлый раз меня не сильно жаловали в своей компании.
– Почему?
– Не каждый рад соседству с девушкой босса.
– И опять на те же грабли? – ехидно спросил Саша.
– Надеюсь, в этот раз без граблей, – ответила Полина.
– Полин, мне на пару дней нужно будет опять во Владивосток слетать… – начал Саша, – я обещал тебе твое первое свидание, но его придется отложить.
– Я буду ждать, Александр Николаевич, – кокетливо ответила Полина.
– Все, иди, если не хочешь, чтобы я при всех тебя поцеловал, – опять глядя на ее губы сказал Саша, – и, Полина, твое правило по поводу отсутствия секса на первом свидании придется нарушить, как я нарушил свое о запрете спать с подчиненными, – на ушко добавил более тихим и грудным голосом, отчего по спине поползли мурашки.
Сев в машину, Саша уехал, оставляя Полину одну. Но с легкой улыбкой на лице и теплом внутри.
Зайдя внутрь здания, Полина увидела, что ее все еще ждут в вестибюле. Очевидно, женское любопытство безгранично. А когда предмет этого любопытства – всеобщая любовь женской половины коллектива, то любопытство усиливается троекратно.
– И что наш Александр Николаевич? Загрузил работой? – задала наводящие вопросы Маша.
– Да, как обычно. Уезжает в командировку и надавал заданий, – закончила Полина, не желая продолжать этот допрос, который ни к чему хорошему точно не приведет.
– Все-таки везучая ты, Полина, так близко общаешься с Ярским, часто в кабинете у него бываешь… Эх, к нам он в маркетинг почти не заглядывает, – грустно заключила Маша.
Девушки молча разошлись по своим рабочим местам. И только закрыв за собой дверь в свой маленький уютный офис, Полина вздохнула: общаться на отстраненные темы с коллегами здорово, но напряжение, которое она испытывает, как только кто-нибудь произносит фамилию Ярского, и внутри сжимается комок страха.
Вот только чего она боится? Боится, что все узнают об отношениях? Или боится повторения истории?
– Можно? – тихо постучав и приоткрыв дверь, спросил Рома. Роман Евгеньевич.
– Конечно, заходи…те.
– Можно на ты. Но я не по работе, – начал Рома, у которого в голосе можно уловить стальные нотки.
