– Очень, – ответила Полина.
Когда они оказались уже в машине дождь пошел еще сильнее, превратившись в настоящий летний ливень, несмотря на то, что за окном был еще апрель. Дворники работали в полную силу и тем не менее машина двигалась со скоростью черепахи из-за невозможности разглядеть дорогу. И Саша свернул в ближайшую подворотню, где дождь лил так же сильно, но уже не слышно стало шума дороги, только громкий звук бьющихся о металл машины капель дождя.
– Надо переждать, все равно сейчас все в пробках, – заключил Саша.
– И что тогда будем делать?
Саша одним движением перекинул Полину себе на колени, а другой рукой отодвинул водительское кресло.
– Ты что делаешь? – усмехаясь спросила Полина.
– А на что похоже? – улыбнулся Саша.
Обжигающими губами Саша сразу страстно и глубоко начал целовать Полину, исследуя каждый миллиметр ее губ и рта. Глубоко и влажно, усиливая напор и крепко держа Полину за голову, погрузив свою руку в ее каштановую капну волос.
Жадно сжимая Полину и вдавливая ее в себя.
– Саша, увидят… – уже возбужденным голосом сказала Полина.
– Пох*й, – лаконично ответил.
Одна рука уже крепко сжимала ее бедро, поднимаясь вверх к упругой груди, где его пальцы уже сжимали темные вершинки сосков.
– Сними его нах*р, – потребовал Саша, и Полина послушно сняла платье, где предусмотрительно была расстегнута молния."
"Она осталась в одном кружевном лифчике, который уже был спущен, в трусиках и сексуальных чулках.
Саша накрыл своим ртом сначала один сосок, жадно всасывая и проводя горячим языком по ним, вызывая рой колючих мурашек. Затем второй сосок, выводя своим языком какие-то непонятные рисунки на нежной и чувствительной коже. Он оставил горячую влажную дорожку, проведя языком от груди к тонкой шее. Слегка покусывая и слизывая следы легкого укуса, аккуратно приближаясь к мочке уха и захватывая ее в рот.
Затем снова возвращаясь к груди, алчно сжимая ее до боли, граничащей с удовольствием.
Его губы, такие горячие и жесткие, вихрем накинулись на ее податливые и мягкие, которые уже приоткрылись впуская его порочный язык. Сплетаясь в ярком и пошлом танце, Саша одной рукой сдвинул ее трусики накрывая самое сокровенное, которое уже пульсирует желанием, и проникая внутрь.
– Бл*ть, Полина… – низким вибрирующим голосом сказал Саша.
