Неизменный утренний эспрессо, даже в двойной дозе, не принес желаемой бодрости. Про настроение тоже можно молчать. Будто произошло что-то неосязаемое, но очень важное, что Саша упустил из вида. Что-то очень коварное и недоброе.
До работы Саша с Полиной ехали молча, каждый думал о чем то своем. Только изредка украдкой скользили взглядом.
– Полин, у тебя все хорошо? – спросил Саша, как только он припарковался у входа.
– Саш…
Их разговор, которому не суждено было стать завершенным, прервал резкий звонок телефона.
– На счет тендера, извини, – сказал Саша, уже выходя из машины.
– Ярский, слушаю.
– Александр Николаевич, цифры мы им скинули. Обещали через пару часов дать результаты. Как-то уж слишком быстро. Подозрительно.
– Понял. Тогда, как будут результаты – сразу ко мне."
"“Странно. Все очень странно. И утро это странное. И чувство это странное. Может, все из-за этого тендера? Может, действительно послать все к черту, как Рома предлагал? Устал, пздц как. Вот сейчас бы к себе в Италию, Полинку под бок и пару часиков еще поспать, а потом спуститься в ресторан.
Пиццу хочу. Настоящую. Ведь никогда ее не любил и не понимал. Тесто с сыром. А сейчас вдруг захотелось. Точно устал.
А Полинка… Правда ее рядом хочу. Чтобы вот так под боком была. Мирно спала рядом. Согласится?”
Саша все это время сидел в кабинете, откинувшись на стуле и прикрыв глаза. Из своих мыслей его вывел селектор, который голосом его секретаря объявил, что пришли из отдела логистики по поводу тендера.
– Александр Николаевич, – начал руководитель отдела логистики Степан Сергеевич, – скажу сразу, что я думаю это какое-то недоразумение.
Бред чистой воды.
– Что случилось?
– В общем, мы проиграли тендер…
– Что?
– Мы проиграли тендер!
– Это я услышал, Степа. На слух пока не жалуюсь. Как?
– Я сам, честно говоря, не понимаю. Даже перепроверил данные, что скинули. Ошибок нет. Потом позвонил в комитет. Меня там мягко послали, цитирую “ошибки в письме нет, победитель тендера – не вы”.
– А кто? Выиграл кто? – повышая голос спросил Саша.
– ТрансСибКом.
– Широков?
– Он. Неужели этот гаденыш с кем-то из тендерного комитета связан?
– Кто знает, Степ, кто знает. Мы тоже не белые и пушистые. Но я был уверен…
– Я тоже. Нам же Алмазов гарантировал… – расстроено говорит Степан Сергеевич.
– Степ, тебе не больше, чем мне известно, что никогда никто ничего не гарантирует. Лет пятнадцать назад – может быть. Но не сейчас.
– И что дальше?
– Дальше? А ничего. В отпуск пойду. За*бался.
