Встать по будильнику, привести себя в порядок, что подразумевало умыться, нанести легкий макияж, сделать ее любимую прическу “ракушку”, одеться. Вот сегодня, например, у нее строгая юбка-карандаш с завышенной талией и белая шелковая блузка. Дальше кофе, к сожалению, растворимый, потому что кофемашины в доме у Полины не было. Она обещала ее себе купить с первой зарплаты, которая уже, кстати, не за горами. Украшения, туфли, плащ, сумка, ключи от машины и вперед к трудовым будням. Скучно, однообразно, жизненно.
Иногда Полина вспоминала слова Саши, которые он произнес именно на том самом месте, где сейчас стояла Полина, давая своей машине пару минут прогреться.
“Если они в этом живут, значит это им нравится. Такой вот у них мазохизм. Крутиться как белка в колесе без просвета и без надежд, чтобы, бл*ть, позволить раз в год отпуск в Анапе? Жить в 50 квадратах с двумя детьми и с зарплатой в 30 тысяч? Какая это жизнь? Ну может глава этого всего счастливого семейства потрахивает одинокую соседку Люсю, а мать все ещё этого семейства раздвигает ноги перед своим начальником на вшивой работенке… вот и вся их радость”
Грустно усмехнувшись, Полина села в машину и, нажав на газ, выехала со двора, чтобы уже через десять минут встать в уже привычную пробку.
Бывают дни, когда с утра все дела уже идут кувырком. Вот как сегодня, начиная с паршивого настроения, жутко растянувшейся пробки, пару предаварийных ситуаций, когда Полину грубо подрезали, заканчивая жутким опозданием на работу.
Поэтому ничего хорошего сегодня Полина уже не ждала.
– Полина, Вас срочно вызывает к себе Александр Николаевич, – сказала секретарь ресепшена, как только Полина вбежала в офис, опоздав на полтора часа.
– Сейчас буду, – ответила Полина, по пути врезавшись в журнальный столик, который, скорее всего, оставит жуткий синяк."
"Куча документов, которые успели ей с утра уже принести и положить на стол, постоянно трезвонящий телефон и звук входящих сообщений на корпоративной почте – так встретил офис Полину.
Точно, не самый лучший день.
– Полина, Александр Николаевич, уже рвет и мечет! Быстро к нему, – совсем недружелюбно сказала Юля, его секретарь, которая заявилась к Полине в кабинет.
– Да иду я, иду! – ответила Полина, про себя вспоминая все молитвы, которые она знала.
С заплетающимися от страха ногами, Полина вбежала в приемную, пытаясь справиться с каким-то неприятным чувством дежавю от всего происходящего.
