Наверное, я что-то перепутала, прошу прощения, – и удалилась Полина за официантом, который с подносом разносил шипучее лекарство от скуки, дорогое, но до скрипа зубов кислое и унылое, как и все в этом зале.
“Итак, Уважаемые дамы и господа, на арене цирка семейная пара дрессировщиков”, – играет в голове голос несуществующего конферансье, и в зал заходит пара средних лет. Он – владелец нескольких ферм, которые представляют элитное мясо в рестораны столицы, она – рыжая бестия с третьим размером груди от того же хирурга.
“Смертельный акробатический номер от наших гимнастов под куполом цирка”, – продолжает тот же голос. И на арену, то есть в зал ресторана, входит любовница того фермера со своими мужем, Степаном Арнольдовичем, пятидесятилетним мужчиной, у которого бизнес по поставке редких авто для столичных богатеев. А вот его любовница уже мирно восседает на красном диванчике недалеко от бара и непринужденно о чем-то беседует со своей парой, Олегом, ресторатором, у которого любовницы разве что в Сьерра-Леоне нет.
– Ты что себе позволяешь? – цедит Андрей, когда нашел ее среди этой всей толпы, – ты позорить меня вздумала? Не смей!
– Я? Позорить? Да за мной ни одного греха нет, по сравнению с этими лгунами. Если только чихнуть могу, когда кто-то из них тост будет произносить, – язвительно ответила Полина.
– Полина, я предложил тебе выйти за меня замуж, зная, что ты идеально мне подходишь. Мы с тобой хорошо смотримся, мы красивы, мы богаты, мы знаем себе цену. Не порть впечатление о себе.
И тем более обо мне, – закончил Андрей, поцеловал тыльную сторону ее ладони и, взяв ее под локоть, повел к столу, за которым уже собирались гости.
“К сожалению, номер с дрессированными собачками сегодня в нашей программе не состоится по причине их плохого самочувствия” , – все еще звучит голос в голове…
– Мне надо в туалет, – прыснула Полина и выдернула руку.
Проходя через всю эту толпу, которая казалось нескончаемым потоком новогодней мишуры, она просочилась в туалет, где, заперев кабину, просто села, не в силах даже заплакать.
"
"Не было слез, не было обиды. Даже гнева на его слова и поведение тоже не было. Ничего не было. Полина задавала себе один и тот же вопрос: что творится с ее чувствами к Андрею, потому что она перестала ощущать ту легкость, ту теплоту, ту влюбленность. Вместо нее пустота. Как будто ты стоишь в середине комнаты, чтобы что-то сказать, а на тебя не обращают внимания, все занимаются своими делами, своими разговорами.
