Ты предатель, папа!

– Происходит то, что твой папа заехал за вещами и я пригласила его пообедать. Ты будешь борщ? – как можно спокойнее спросила у дочери.

Она округлила глаза и посмотрела на меня так, словно я в одночасье стала врагом номер один.

– С ним я за один стол не сяду никогда! – выкрикнула Даша и умчалась к себе.

Я едва не застонала от того, как всё это отзывалось внутри.

– Мне, наверное, лучше уйти, – осторожно сказал Лев, когда я приложила руку ко лбу, потому что голову вдруг прострелило вспышкой боли.

– Думаю, да, – ответила уверенно.

– Хорошо, – проговорил муж. – Спасибо за обед… и за рассказ. Я как будто там с вами побывал.

Он поднялся из-за стола, а чувство неправильности всего происходящего стало точить меня изнутри. Какому богу молиться, чтобы он помог мне разобраться во всём? Кого нанять, чтобы он выяснил хоть что-то?

– До встречи, Лев, – ответила я, вставая со своего места следом за мужем. – Спишемся.

Через полминуты он ушёл. Я проводила его до двери, и когда закрыла ту за мужем, прислонилась к ней спиной.

– Даш! – окликнула дочь. – Ты обедать будешь?

Она выглянула из своей комнаты не сразу. Я даже успела пораздумать над тем, стоит ли её сейчас трогать и говорить об её отце, что называется, по горячим следам, или нет.

– Он ушёл? – спросила Дашка, когда я всё же отлепилась от двери и подошла к ней.

– Папа ушёл, да. Иди обедать.

Дочь сложила руки на груди и помотала головой.

– Не хочу, – отрезала она. – И не хочу, чтобы этот предатель вообще здесь хоть когда-то появлялся!

Я сжала переносицу пальцами.

– Здесь папины вещи. Конечно, он их будет забирать. Так что давай… возьмём себя в руки и будем просто относиться ко всему не так эмоционально.

Теперь уже Даша смотрела и на меня так, как будто тоже готова была налепить мне на лоб клеймо «предательница».

– До ужина меня не трогай! – отчеканила она и, скрывшись в своей комнате, заперлась.

Я едва не взвыла и пошла на кухню прибраться.

Головная боль лишь усилилась и никакие таблетки не способны были мне помочь. Если дело так пойдёт дальше, я угожу в лучшем случае к врачу. В худшем – в психушку.

Взяв кофе, я присела за столик фудкорта и уныло посмотрела на вполне сносный, если верить внешнему виду, латте. Где-то бегали и шумели дети, и этот звук ещё острее отзывался в голове противной болью.